Что стоит за гомофобными установками подростков?

Согласно ряду исследований, гомофобные установки среди подростков демонстрируют устойчивую корреляцию с групповым конформизмом и стремлением соответствовать гендерным стереотипам. Исследование нидерландских социологов Chaïm la Roi, Jan Kornelis Dijkstra, Tina Kretschmer, Rūta Savickaitė и René Veenstra, опубликованное в 2020 году в Journal of Youth and Adolescence, показало на выборке из 1935 учащихся в возрасте от 11 до 20 лет, что подростки корректируют свои гомофобные установки в соответствии с установками друзей. Авторы пришли к выводу: гомофобные установки в этом возрасте в значительной степени связаны с влиянием сверстников и групповыми нормами.

Другое исследование, проведённое в Италии группой учёных под руководством Alberto Amadori и опубликованное в 2025 году в журнале Aggressive Behavior, с участием 3807 подростков подтвердило: гомофобное поведение в интернете напрямую связано с конформизмом, желанием получить социальное одобрение и опорой на гендерные стереотипы. Сами подростки описывают гомофобные высказывания как способ заявить о принадлежности к группе или избежать собственной маргинализации.

Данные исследований указывают, что подросток, проявляющий агрессию в отношении сверстников за «ненормальность», может испытывать давление со стороны группы, требующей подтверждения лояльности. Исследование американского социолога Джоэла Миттлмана (Mittleman, 2023), опубликованное в журнале Gender & Society, показало: мальчики, которых сверстники воспринимают как «очень женственных», подвергаются травле в 3,5 раза чаще, чем их «очень маскулинные» одноклассники. Авторы интерпретируют это как механизм поддержания традиционных гендерных норм.

Таким образом, гомофобия может рассматриваться как феномен социального конформизма, а не исключительно как индивидуальная психологическая характеристика.

Свобода и страх: социальные механизмы отвержения

Согласно ряду работ, индивиды с выраженными гомофобными установками часто демонстрируют повышенную зависимость от групповых норм и сниженную автономию в суждениях. Их эмоции, мысли и действия могут быть привязаны к объекту отвержения, что требует значительных психических затрат. В отличие от этого, менее предвзятые люди склонны проявлять эмоциональную дистанцию к темам, не имеющим к ним прямого отношения.

Исследования показывают, что гомофобные установки часто транслируются семьёй, школой и кругом сверстников. Подросток, демонстрирующий гомофобное поведение, может делать это не столько из личных убеждений, сколько из стремления соответствовать группе. При этом страх оказаться «не таким» или быть заподозренным в «мягкости» может выступать дополнительным мотивирующим фактором.

Вместо самостоятельного поиска идентичности индивид может принимать готовые шаблоны, разделяя окружающих на «нормальных» и «ненормальных», что упрощает социальную адаптацию, но ограничивает рефлексию. Как писал Мишель Фуко, моральная озабоченность сексуальностью возникает именно там, где есть проблематизация того, что человек есть, что он делает и в каком мире он живёт. В российском контексте гомосексуальность может становиться такой точкой проблематизации, где проверяются автономия и лояльность группе.

Распространённость явления: статистические данные

Гомофобный буллинг — систематическая травля на почве реальной или предполагаемой гомосексуальности — остаётся серьёзной проблемой в школах по всему миру. Согласно докладу ЮНЕСКО, в некоторых странах до 85% ЛГБТ-учащихся сталкиваются с гомофобной травлей в школе. Исследование Almudena Hurtado-Mellado и коллег, опубликованное в 2024 году в журнале Behavioral Sciences, показало, что гомофобный буллинг, как традиционный, так и в интернете, значимо снижает качество жизни подростков, независимо от их сексуальной ориентации.

В российской провинции ситуация, согласно исследованию 1990-х годов Елены Омельченко, проведённому в Ульяновске, была ещё более жёсткой. На вопрос о том, как следует поступать с гомосексуалистами, 16,4% юношей выбрали вариант «убивать» (против 3,6% девушек), а 33,3% — «изолировать» (против 19% девушек). Эти цифры указывают на то, что в мужской среде гомофобные установки могут принимать крайне агрессивные формы. Исследование Осина Р.В., опубликованное в 2022 году, подтверждает, что, несмотря на декларируемую толерантность, в российском обществе существует множество противоречий в отношении юношей и девушек к проблемам гомосексуальности. Тема остаётся табуированной, а гомофобные установки часто выдаются за традиционные ценности. Некоторые молодые люди связывают гомосексуальность с возможным демографическим кризисом, распространением болезней и ослаблением института семьи.

Опрос «Левада-центра», проведённый в октябре 2024 года, показывает, что негативное отношение к ЛГБТ-людям в России растёт: более половины опрошенных заявляют об отрицательном отношении, а доля тех, кто испытывает отвращение или страх к людям гомосексуальной ориентации, за 11 лет выросла с 27% до 44% (Левада-центр, 2024). Почти две трети респондентов опасаются, что их дети или внуки могут стать жертвой «пропаганды гомосексуализма». При этом доля россиян, считающих, что геи и лесбиянки должны пользоваться теми же правами, что и другие граждане, снизилась с 50% до 30% за двадцать лет (Левада-центр, 2024).

Согласно докладу фонда «Сфера» и ЛГБТ-группы «Выход» о положении ЛГБТК+ людей в России в 2024 году, 47,8% опрошенных представителей ЛГБТ+ пережили различные виды насилия или давления из-за своей идентичности. Среди опрошенных 15% сталкивались с шантажом из-за своей ориентации, причём среди мужчин эта доля достигла 20%. Чаще, чем в среднем, с шантажом и вымогательствами сталкиваются квир-подростки (21%), а также жители регионов Северного Кавказа (тоже 21%).

Школа Стоунволла провела опрос почти четырёх тысяч квир-подростков в возрасте от 11 до 19 лет, и оказалось, что 50% опрошенных «не редко» или «часто» слышали гомофобные оскорбления в школе.

Семейное влияние: передача установок

Исследование нидерландских социологов Van der Meer и коллег, проведённое на выборке из 199 семей с подростками в возрасте от 14 до 18 лет и опубликованное в 2021 году в Journal of Family Psychology, показало: гомофобные установки родителей значимо связаны с аналогичными установками их детей. При этом связь оказалась сильнее в однополых диадах — например, между отцами и сыновьями. Другая работа, опубликованная в том же журнале, подтвердила, что родительские установки влияют на отношение дочерей к гомосексуалам, хотя и в меньшей степени.

В российском контексте это означает, что родительские установки, особенно отцовские, могут играть ключевую роль в формировании подобных взглядов. Ребёнок, который усваивает гомофобные установки родителей, может оказаться в ситуации ограниченного выбора, так как получает готовую позицию до того, как сформирует собственную. Как заметил один из участников исследования Омельченко: «Объяснить тебе должны были родители уже в 2–3 года, и все». Эта фраза отражает интернализацию гетеронормативных представлений через семейное воспитание.

Социальные нормы и групповое давление

Исследование La Roi и коллег (2020) последовательно показывает, что социальные нормы являются одним из сильных предикторов гомофобного поведения. Подростки могут использовать гомофобные высказывания для сигнализирования о принадлежности к группе и соответствии традиционным гендерным нормам.

Исследование Джоэла Миттлмана (2023) показало, что гомофобный буллинг может служить инструментом принудительного соответствия традиционным гендерным ролям. Миттлман проанализировал данные репрезентативных опросов из восьми штатов и десяти школьных округов США и обнаружил, что мальчики, которых воспринимают как «очень женственных», в 3,5 раза чаще подвергаются травле по сравнению со своими «очень маскулинными» сверстниками. При этом для девочек гендерное выражение практически не связано с риском буллинга. Автор отмечает, что стереотипно маскулинное поведение может защищать мальчиков из сексуальных меньшинств от травли, но не защищает девочек.

Ффион Дэвис в своей докторской диссертации, защищённой в Саутгемптонском университете в 2023 году, проанализировала данные множества исследований, изучающих связь между маскулинностью и гомофобными оскорблениями среди подростков. Её работа подтвердила статистически значимую связь между этими явлениями и показала, что эмпатия1. Внерациональное познание человеком внутреннего мира других людей (вчувствование). 2. Эстетическая эмпатия. 3. Эмоциональная отзывчивость человека на переживания другого. отрицательно коррелирует с частотой гомофобных оскорблений. Дэвис также предложила новую модель понимания маскулинности, сравнив её функционирование с нарциссизмом.

Этот вывод согласуется с исследованием Омельченко. Для мальчиков-подростков солидарность «против» общего врага может создавать эмоциональную основу отношений со сверстниками. Боязнь быть заподозренным в гомосексуальности, особенно в период полового созревания, может приводить к гипертрофированной демонстрации гетеросексуальности и агрессивному отвержению любых намёков на «нетрадиционность». Как заметил один из респондентов: «Ну что я, голубой, что ли? Ничего не могу сказать, я вообще не могу оценивать, на мужиков смотреть!». анализатортермин, введённый И. П. Павловым, для обозначения целостного нервного механизма, осуществляющего приём и анализ сенсорной информации определённой модальности. или систему анализаторов (употребляются также термины «образ восприятия», «перцептивный образ»). 2. Сложный психофизиологический процесс формирования перцептивного образа (употребляются также термины «перцепция», «перцептивный процесс»).">Восприятие1. Субъективный образ предмета, явления или процесса, непосредственно воздействующего на анализатор или систему анализаторов (употребляются также термины «образ восприятия», «перцептивный образ»). 2. Сложный психофизиологический процесс формирования перцептивного образа (употребляются также термины «перцепция», «перцептивный процесс»). вопроса об оценке мужской сексуальности как угрозы может быть следствием мощного группового давления.

Подросток, опасающийся подозрений в гомосексуальности, может демонстрировать поведение, продиктованное страхом перед группой. В таких условиях возможность самостоятельного выбора ограничивается.

Эмоциональные и личностные факторы

Ряд исследований подтверждает: социально-эмоциональные компетенции, включая эмпатию, эмоциональную регуляцию и управление конфликтами, отрицательно связаны с гомофобным поведением. Чем лучше развиты эти навыки у подростка, тем реже он участвует в травле. Согласно исследованию Amadori, Sherwood, Russell и Brighi (2025), социально-эмоциональные компетенции смягчают влияние гомофобных социальных норм: у подростков с высоким уровнем таких навыков давление группы с меньшей вероятностью провоцирует агрессивные реакции. Исследование Iuso, Petito, Ventriglio и коллег (2022) показало: систематическое психообразование школьников в возрасте 12–14 лет привело к росту эмпатии на 11,3% и эмоциональной регуляции на 25,9%, что сопровождалось снижением гомофобных установок на 9,38–5,42%. González-Fuentes, Moreno-Manso и Guerrero-Molina (2024) на выборке 849 студентов установили прямую связь: высокий уровень гомофобии устойчиво коррелирует с низкой когнитивной и аффективной эмпатией. Исследование Дэвис (2023) дополнительно выявило, что именно эмпатия выступает ключевым звеном, объясняющим связь между гипермаскулинными установками и гомофобной агрессией.

Бисексуалы, феминизм и двойной стандарт

Интересно, что бисексуалы вызывают у респондентов Омельченко меньшую враждебность. Их воспринимают как «счастливых людей», имеющих «широкий диапазон выбора». Эта терпимость может строиться на иерархии: бисексуал (особенно женского типа) не отрицает мужчину как возможного партнёра, а значит, не разрушает окончательно гетеронормативный порядок. Такая позиция позволяет сохранить представление о гетеросексуальности как о базовом стандарте, а отклонения считать второстепенными.

Сходная логика работает и в отношении феминизма. Некоторых молодых мужчин раздражает посягательство на мужское превосходство: «Женщины должны занимать второстепенное положение в обществе». Феминистки для них — это женщины, которые «теряют женственность», становятся мужеподобными, что также воспринимается как нарушение «естественного» порядка.

Возможные подходы к изменению ситуации

Есть несколько подходов, эффективность которых подтверждена исследованиями.

Инклюзивное образование. Рандомизированное контролируемое исследование программы High School FLASH, проведённое Кари Кеслер, Андреа Гербер и их коллегами в 20 школах двух регионов США, показало статистически значимое снижение гомофобных и трансфобных убеждений через 3 и 12 месяцев после вмешательства (Kesler et al., 2023). В исследовании приняли участие 1357 учащихся 9-х и 10-х классов. Эффект был значим как для гетеросексуальных подростков, так и для участников из числа сексуальных меньшинств. Программа не просто «добавляла персонажей», а систематически внедряла инклюзивность во все аспекты учебного плана.

Развитие социально-эмоциональных навыков. Систематический обзор, проведённый Amadori, Sangiuliano Intra, Taverna и Brighi (2023) и опубликованный в International Journal of Bullying Prevention, показал, что ключевыми компонентами эффективных интервенций являются навыки управления отношениями, социальная осознанностьсостояние, при котором человек фокусируется на переживании настоящего момента, не вовлекаясь в мысли о событиях прошлого или будущего., эмоциональная регуляция и ответственное принятие решений. Эмпатия и эмоциональная регуляция смягчают влияние гомофобных социальных норм.

Межгрупповой контакт. В классическом мета-анализе Pettigrew и Tropp (2006), опубликованном в Journal of Personality and Social Psychology, были обобщены данные 515 исследований с участием более 250 тысяч человек. Результаты подтверждают: контакт между группами стабильно снижает предрассудки. Этот эффект работает не только для этнических групп, но и для гомосексуалов, людей с инвалидностью и психическими расстройствами. Ключевыми механизмами являются снижение тревожности и развитие эмпатии. Исследование Омельченко подтверждает этот вывод: личный опыт общения с гомосексуалами значительно снижает уровень предубеждений.

Один из примеров, иллюстрирующих эффект контакта, — история британского движения «Лесбиянки и геи в поддержку шахтёров» (Lesbians and Gays Support the Miners). В 1984 году, во время забастовки британских шахтёров, некоторые группы, ассоциируемые с ЛГБТ-сообществом, оказывали финансовую поддержку бастующим семьям. Впоследствии профсоюз шахтёров изменил свою официальную позицию по вопросу прав ЛГБТ, а один из организаторов кампании, Марк Эштон, позже стал депутатом парламента.

Почему простые решения не работают

Исследования опровергают некоторые популярные подходы. Простые «разговоры о толерантности» без систематического компонента и без учёта социальных норм группы дают минимальный эффект. Морализаторство и обвинения могут вызывать реактивное сопротивление, особенно у подростков. Неэффективны и разовые мероприятия — исследования показывают необходимость систематических, повторяющихся интервенций.

В российской школе, где вопросы сексуального разнообразия практически не обсуждаются, разовые уроки толерантности вряд ли изменят ситуацию. Исследование Осина Р.В. подтверждает, что негативные представления о гомосексуальных людях могут формироваться не только на основе собственного опыта, но и под влиянием образов, создаваемых СМИ, а также из-за отсутствия качественного образования в области гендерной психологии.

Сложный разговор

При подготовке к разговору о предвзятых высказываниях полезно учитывать несколько общих принципов. Прежде всего, выбор времени и места: диалог, начатый в присутствии посторонних, в спешке или сразу после конфликта, с высокой вероятностью вызовет защитную реакцию. Более продуктивным оказывается нейтральный контекст – например, совместная прогулка или поездка, когда оба участника не отвлечены и не испытывают внешнего давления. Предварительное предупреждение о теме снижает тревожностьиндивидуальная психологическая особенность, проявляющаяся в склонности человека к частым и интенсивным переживаниям состояния тревоги, а также в низком пороге его возникновения. и даёт подростку время психологически подготовиться.

Начало разговора строится не с обвинения или оценки, а с описания собственных наблюдений и чувств. Вместо прямой характеристики поведения можно сказать о том, что именно было замечено, и какие это вызывает ощущения. Такой подход снижает вероятность того, что подросток воспримет начало разговора как атаку.

Центральная часть диалога может быть посвящена исследованию позиции собеседника, а не её опровержению. Открытые вопросы, на которые невозможно ответить односложно, помогают выявить, что подросток вкладывает в те или иные понятия, откуда взялись его представления, какова позиция его друзей. Вопросы о возможных страхах помогают выявить мотивы, лежащие за агрессивными высказываниями. Важно, чтобы в этой части взрослый не перебивал, не давал оценок и не стремился немедленно опровергнуть услышанное; функция уточнения («правильно ли я понял, что…») оказывается здесь важнее, чем функция аргументации.

Реакциядействие, состояние, процесс, возникающие в ответ на какое-либо воздействие, раздражитель, впечатление. В психологии — прежде всего акт поведения, в том числе произвольное движение, опосредствованное задачей и возникающее в ответ на предъявление сигнала. на сопротивление – неизбежный элемент такого разговора. Если подросток заявляет, что его не понимают, требует прекратить разговор или утверждает, что мнение принадлежит ему и менять его он не намерен, попытки настоять на своём обычно приводят к обратному эффекту. В таких случаях более продуктивным признаётся временное отступление с признанием права подростка на собственную позицию и с открытым предложением вернуться к теме позже. Пауза позволяет снизить эмоциональный накал и сохранить отношения.

Введение фактической информации (например, о данных научных исследований) требует осторожности. Прямая лекция или категорическое опровержение стереотипов провоцирует отторжение. Более эффективным оказывается приём, при котором факт преподносится в форме вопроса или совместного предположения («Как ты думаешь, почему учёные пришли к такому выводу?») или предложения вместе проверить информацию. Такой подход переводит разговор из плоскости ценностного конфликта в плоскость совместного познавательного поиска.

Завершение диалога не должно содержать требования изменить мнение или признать свою неправоту. Продуктивной концовкой считается выражение благодарности за откровенность и подтверждение готовности к дальнейшим обсуждениям. Даже если видимого изменения позиции не произошло, сам факт состоявшегося контакта без разрыва отношений уже может считаться положительным результатом.

Роль участника разговора существенно влияет на его стратегию. Если разговор ведёт родитель, его сила – в эмоциональной близости, и он может говорить о своих чувствах и опасениях. Для старшего брата или друга более уместной оказывается позиция «мы на одной стороне», с акцентом на неприятие травли как таковой. Учитель, напротив, вынужден оставаться в более формальных рамках, ссылаясь на правила поведения и уважения в школе.

Признаками того, что разговор прошёл не зря, служат не столько изменение формулировок, сколько сохранение1. Сохранение (англ. retention, storage) — один из основных процессов памяти, обнаруживаемый по воспроизведению или узнаванию, либо по тому факту, что материал, кажущийся забытым, требует для доучивания меньше времени, чем это было необходимо для первоначального заучивания. 2. Сохранение (англ. conservation) — важное понятие в системе генетической психологии Ж. Пиаже. диалога, хотя бы кратковременная задумчивость, продолжение обычного общения в ближайшие дни и постепенное сокращение использования оскорбительных выражений. Отсутствие немедленных перемен не является провалом.

В случае, если разговор не сложился, уместно дать себе и подростку время. Если есть подозрение, что агрессивные высказывания маскируют внутренние сомнения или неуверенность, создание безопасной атмосферы для любых вопросов может способствовать доверию в долгосрочной перспективе. Исследования в области психологии показывают, что безусловное позитивное отношение является одним из ключевых факторов, способствующих личностным изменениям.

В конечном счёте такой разговор не является разовым актом. Он может растягиваться на недели и месяцы, и его главная задача – не переубедить здесь и сейчас, а сохранить канал связи, в котором возможно постепенное переосмысление.

Заключение

Таким образом, данные исследований указывают на социальную природу гомофобных установок. Они передаются через семью, закрепляются через группу и подкрепляются страхом и дефицитом эмпатии. Однако они не являются врождёнными и могут быть изменены при изменении социального контекста и развитии соответствующих навыков.

Изменение этих установок требует системного подхода, включающего образование, развитие эмоционального интеллекта и межгрупповой контакт. В то же время эффективность этих мер зависит от конкретных социальных условий.