Немецкие психиатры и психотерапевты выступили против расширения доступа спецслужб к медицинской тайне

Три крупнейших психиатрических и психотерапевтических общества Германии выступили против правительственного законопроекта о реформе служб разведки. По их мнению, документ нарушает защиту врачебной тайны и подрывает доверие между пациентами и специалистами в области психического здоровья.

Совместная позиция трёх обществ

Немецкое общество психиатрии, психотерапии, психосоматики и неврологии (DGPPN), Немецкое общество детской и подростковой психиатрии, психосоматики и психотерапии (DGKJP) и Немецкое общество психосоматической медицины и врачебной психотерапии (DGPM) опубликовали совместное заявление, в котором резко критикуют кабинетный проект реформы законодательства о службах разведки. Согласно их оценке, предложенные изменения создают прямую угрозу врачебной тайне и информационной самоопределённости пациентов.

Президент DGPPN, профессор доктор Эуфросина Гузулис-Майфранк, подчёркивает фундаментальный характер проблемы: доверительные отношения между лечащим специалистом и пациентом являются основой любого успешного психиатрического и психотерапевтического лечения. Пациенты должны быть уверены в том, что в рамках терапевтической беседы они могут высказываться свободно и конфиденциально. Если законопроект будет реализован в нынешней редакции, службы разведки получат право тайно проникать в клиники и практики и получать доступ к данным пациентов. Разговоры с врачами, психотерапевтами перестанут проходить в защищённых рамках, а обязанность хранить молчание будет фактически приостановлена.

Требование абсолютного равноправия

Три общества требуют предоставить врачам, психотерапевтам такой же абсолютный уровень защиты, которым уже пользуются другие носители профессиональной тайны. Для этого в ходе планируемой новеллы Закона о Федеральном ведомстве по защите конституции в параграфе 32, абзаце 1, а также в параграфе 22 Закона о Федеральной разведывательной службе врачей и психотерапевтов необходимо включить в круг абсолютно защищённых категорий и приравнять их к депутатам, адвокатам, журналистам и священнослужителям. Только так, по мнению специалистов, можно гарантировать соблюдение обязанности хранить молчание и информационную самоопределённость пострадавших.

Гузулис-Майфранк указывает на вопиющее неравенство: если для бесед с духовными наставниками действует абсолютная защита, то она должна быть обеспечена и для врачебной и психологической психотерапии.

Особое положение детской психиатрии

Президент DGKJP, профессор доктор Михаэль Кёльх, обращает внимание на дополнительный аспект проблемы. В психиатрической и психотерапевтической практике регулярно обсуждаются не только личные сведения самого пациента, но и информация о других людях. В детской и подростковой психиатрии это проявляется в особенно сильной степени: в терапии с детьми и подростками всегда передаётся информация о родителях, учителях, друзьях. Их информационная самоопределённость также должна быть защищена.

Аргумент о профилактике насилия

Реформа служб разведки заявлена с целью повышения безопасности населения. Однако, по мнению психиатрических обществ, ослабление врачебной тайны нанесёт скорее вред профилактике насилия, чем пользу. Если пациенты не могут быть уверены в конфиденциальности своих сведений в терапии, порог обращения за помощью повышается. Лечение может быть отложено или в худшем случае не начато вообще — это касается и тех пациентов, чей риск стать агрессивным повышен.

Президент DGPPN подчёркивает: своевременная и квалифицированная терапия — лучшее из имеющихся средств профилактики насилия. Как существенное условие эффективного психиатрического и психотерапевтического лечения, конфиденциальность терапии сама по себе является элементом действенной профилактики насилия.

Игнорирование экспертизы

Председатель правления DGPM, профессор доктор Ханс-Кристоф Фридерих, напоминает, что представители врачебного сообщества уже в рамках слушаний по предварительному проекту указывали на важность абсолютной защиты врачей для здоровья и безопасности населения и требовали соответствующей корректировки законов. К сожалению, Федеральное министерство внутренних дел не учло эту экспертизу.

Защита цифровых данных и запрет на использование диагнозов

Помимо требования о приравнивании врачей и психотерапевтов к другим носителям тайны, DGPPN, DGKJP и DGPM в совместном заявлении требуют всесторонней защиты цифровых сохранённых сведений о лечении. Они подчёркивают, что врачебная тайна является предпосылкой эффективной профилактики самоубийств и насилия, и предостерегают от использования данных о психических заболеваниях в качестве признаков безопасности. Из наличия психического заболевания нельзя делать вывод об индивидуальной опасности. Если данные используются как обобщённые индикаторы склонности к насилию, экстремизму или иной опасности, стигматизация, дискриминация и исключение будут только нарастать.

Суть предлагаемых изменений

Согласно имеющемуся на данный момент проекту, службам разведки в будущем будет разрешено тайно проникать в клиники, врачебные и психотерапевтические практики, внедряться в их информационные системы и проводить онлайн-обыски, в частности электронной документации пациентов, для получения сведений о возможных готовящихся преступлениях. Этому противостоят уже действующие сегодня законодательные обязанности раскрытия информации при непосредственной угрозе.

Голосование по кабинетному проекту реформы законодательства о службах разведки ожидается в конце 2026 года. DGPPN, DGKJP и DGPM совместно с другими представителями врачебного сообщества настойчиво добиваются внесения изменений, чтобы их пациенты и в будущем могли полагаться на врачебную тайну.

Широкий контекст реформы

Стоит отметить, что критика психиатрических обществ — лишь часть более широкой дискуссии о реформе спецслужб. Кабинетный проект, одобренный правительством в августе 2026 года, представляет собой наиболее масштабную и фундаментальную переработку правовых основ Федеральной разведывательной службы и Федерального ведомства по защите конституции за всю историю Федеративной Республики. Федеральный министр внутренних дел Александер Добриндт заявил, что Германия ежедневно становится целью гибридной агрессии, а службы должны превратиться в настоящие спецслужбы.

Планируется, что службы получат не только классические функции сбора и анализа информации, но и так называемые оперативные полномочия. В частности, при кибератаках им будет разрешено выводить из строя информационные системы противника. Федеральная разведывательная служба при определённых угрозах или в условиях напряжённого и оборонительного положения сможет проводить диверсионные операции за рубежом, однако применение силы против людей за границей по-прежнему остаётся запрещённым.

Против реформы выступают не только медицинские организации. Федеральный уполномоченный по защите данных Луиза Шпехт-Рименшнайдер критикует изъятие её ведомства из надзора за Федеральной разведывательной службой. Свободная демократическая партия называет реформу «историческим нарушением табу», а Левые — попыткой создания «новой немецкой тайной полиции». Критики указывают на размывание принципа разделения между полицией и спецслужбами, восходящего к историческому опыту нацистской тайной государственной полиции и восточногерманской Штази.

Президент DGPPN Гузулис-Майфранк формулирует позицию врачебного сообщества однозначно: если законопроект будет реализован в нынешней редакции, службы разведки смогут тайно проникать в клиники и практики, а обязанность хранить молчание будет фактически приостановлена. Конфиденциальность терапии — не формальность, а основа лечения и, следовательно, элемент безопасности общества.