Австралийская телерадиокомпания ABC провела масштабное расследование, изучив 249 коронерских расследований смертей в тюрьмах Нового Южного Уэльса с 2015 года. Почти каждое пятое расследование — 48 случаев — зафиксировало недостатки в уходе или надзоре за людьми с диагностированными психическими заболеваниями. В 14 из этих случаев умершие были представителями коренных народов Австралии. Расследование приоткрыло завесу над тем, что происходит за тюремными стенами, где психически больные люди содержатся в условиях, которые эксперты называют неприемлемыми [1].
История Бэйли Маккандера как типичный пример
В центре повествования — история 20-летнего Бэйли Маккандера, представителя народа вираджури, умершего в ноябре 2019 года в тюрьме Карионг. Его мать, Трейси Маккандер, надеялась, что коронерское расследование приведет к изменениям, но, по её словам, оно принесло лишь новую боль. Бэйли страдал от панических атак и тревожности, у него была история употребления наркотиков. После того как он признался психологу в суицидальных мыслях, его поместили в одиночную камеру для наблюдения. Однако психолог, рекомендовавшая это, не ознакомилась с его медицинскими записями и не приняла во внимание звонок матери, которая могла бы предоставить важную информацию о его состоянии.
Оставшись один, Бэйли за два часа нажал кнопку вызова 67 раз, умоляя о помощи и жалуясь на нехватку воздуха. Его крики остались без ответа. На следующий день Группа оценки рисков приняла решение оставить его в камере, несмотря на то что рассматривались менее строгие варианты. Старший охранник, не имевший специальной подготовки и не входивший в состав группы, фактически наложил вето на их решение, настояв на том, чтобы Бэйли остался в изоляции. Коронер Магистрат Элейн Траскотт описала случившееся как «убедительный пример того, что тюрьмы — не место для таких людей, как Бэйли» [1].
Провалы в скрининге, надзоре и клинической помощи
Расследование ABC выявило три основные категории нарушений. В 20 расследованиях были зафиксированы недостатки при скрининге и оценке рисков психического здоровья. Это приводило к тому, что уязвимых заключенных помещали в одиночное содержание, где у них был доступ к средствам для сведения счетов с жизнью, или к ним подселяли опасных сокамерников. В 14 расследованиях был выявлен недостаточный надзор со стороны сотрудников исправительных учреждений: наблюдения не проводились, формы здоровья не проверялись, а записи с камер видеонаблюдения не просматривались должным образом.
В 27 случаях были обнаружены недостатки в клинической помощи. Заключенным не пересматривали лекарства, пропускали приемы жизненно важных препаратов, не направляли к специалистам, когда это было необходимо. Коронер в деле Бэйли отметила, что назначение одиночного содержания суицидального заключенного — это «уникальная особенность исправительных учреждений», которая может «ухудшить проблему, увеличить страдания и чувство безысходности» [1].
Хроническая нехватка ресурсов и долгие ожидания
Одной из главных причин провалов является катастрофическая нехватка персонала и ресурсов. В тюрьме Джанди, где содержался Александр Гавранич, две медсестры психиатрического профиля отвечали за примерно 700 заключенных. Около 400 человек стояли в листе ожидания на получение помощи от психиатра. Гавранич, попросивший о помощи в 2021 году, ждал приема 305 дней и умер, так и не получив оценки специалиста. Заместитель государственного коронера Дерек Ли пришел к выводу, что длительное ожидание «вероятно, причинило страдания и ухудшило состояние Алекса».
Расследование ABC обнаружило 29 коронерских расследований, в которых фигурировало неприемлемо долгое ожидание медицинской помощи. Тяжелобольные заключенные умирали, так и не дождавшись места в психиатрическом стационаре. Люди с шизофренией могли вообще ни разу не увидеть психиатра за все время заключения. В одной из тюрем врач общей практики работал всего один день в неделю по шесть часов, а психиатр был доступен лишь четыре часа в неделю на сотни человек из листа ожидания. Коронер в деле Гавранича констатировал, что система находится «в кризисе» и «недостаточна для удовлетворения спроса» [1].
Реакция ведомств и игнорирование рекомендаций
Служба исправительных учреждений Нового Южного Уэльса заявила ABC, что тщательно рассматривает каждую рекомендацию коронера и усилила взаимодействие с судом коронеров для лучшего понимания тюремной среды. Однако факты говорят об обратном. Из 48 расследований, где коронер дал рекомендации ведомству и шестимесячный срок ответа на которые истек, в 10 случаях служба отказалась поддержать рекомендации в полном объеме. В частности, ведомство не поддержало пять рекомендаций по делу Бэйли, направленных на повышение безопасности камер, включая включение психолога в состав группы оценки рисков и четкие инструкции для охранников по документированию ухудшения состояния.
Министерство здравоохранения, которое нанимает тюремных медиков, сообщило о внедрении универсального скрининга психического здоровья, виртуальной психиатрической клиники и команды экстренной помощи. Однако эти меры выглядят запоздалыми на фоне масштаба проблемы. Трейси Маккандер, мать Бэйли, с горечью отметила, что спустя год после вынесения рекомендаций по делу ее сына в тюрьме Сильверуотер умерла 47-летняя Тэмми Шипли, представительница коренных народов, страдавшая шизофренией и биполярным расстройством. Она провела девять дней в одиночной камере и не получила необходимой помощи. «Бэйли уже не спасти, но можно спасти чьего-то еще Бэйли, и именно поэтому эти рекомендации важны», — сказала Трейси [1].
Комментарии 0