В 1999 году британский философ Джордж Боттерилл (George Botterill) совместно с Питером Каррузерсом (Peter Carruthers) опубликовали работу «Философия психологии» (The Philosophy of Psychology), которая стала важным рубежом на стыке двух дисциплин. [1] Книга не просто излагала теории, а сфокусировалась на фундаментальном противоречии: столкновении между нашей интуитивной, «народной» психологией (folk psychology) и открытиями современной когнитивной науки. [1] Авторы показали, как эмпирические данные заставляют нас пересмотреть самые глубокие интуиции о собственном разуме. [1]
Народная психология и её проблемы
Центральным элементом нашей повседневной жизни является использование ментальных понятий — убеждений, желаний, намерений — для объяснения и предсказания поведения друг друга. [1] Мы говорим: «Он пошёл в магазин, потому что уверен, что там продаётся его любимый хлеб, и хочет его купить». [1] Эта система интерпретации, которую философы называют народной психологией, кажется нам абсолютно естественной и непроблематичной. [1] Однако Боттерилл и Каррузерс задаются вопросом: является ли эта система точным описанием реальной работы мозга или всего лишь полезной, но упрощённой моделью, своего рода «теорией», которую мы применяем к самим себе и другим? [1]
Модульность сознания
Когнитивная наука, опираясь на данные экспериментальной психологии, нейробиологии и искусственного интеллекта, предоставляет веские доводы в пользу второго варианта. [2] Исследования модульности сознания, восходящие к идеям Джерри Фодора (Jerry Fodor), свидетельствуют, что разум не является единым и однородным «органом». [2] Вместо этого он состоит из множества относительно автономных модулей — специализированных систем, которые обрабатывают информацию ограниченным, но высокоэффективным способом. [2] Зрительная система, система распознавания лиц, языковой модуль работают быстро, автоматически и в значительной степени изолированно от нашего сознательного «Я». [2] Это ставит под сомнение идею централизованного «я» как единственного источника мыслей и решений. [2]
Трудная проблема сознания
Проблема сознательного опыта — так называемая «трудная проблема сознания», сформулированная Дэвидом Чалмерсом (David Chalmers), также занимает важное место в анализе Боттерилла. [2] Когнитивная наука успешно объясняет когнитивные функции — обработку информации, обучение, принятие решений. [2] Однако она пока не может объяснить, как и почему эти процессы сопровождаются субъективными качественными переживаниями (квалиа), такими как ощущение красного цвета или вкус шоколада. [2] Существование квалиа указывает на то, что даже полное функциональное описание работы мозга может оказаться недостаточным для полного объяснения феномена сознания. [2]
Реализм и пропозициональные установки
Наконец, Боттерилл рассматривает дебаты о реализме в отношении пропозициональных установок (убеждений и желаний). [1] Являются ли убеждения реальными ментальными состояниями, каузально обуславливающими поведение, или же они — лишь теоретические конструкты, которые мы используем для интерпретации, не имеющие прямых коррелятов в нейробиологии? [1] Некоторые философы, такие как Пол Черчленд (Paul Churchland), придерживаются элиминативистского материализма, утверждая, что народная психология — это примитивная и ошибочная теория, которая в конечном итоге будет полностью вытеснена нейронаукой. [1] Боттерилл занимает более осторожную, критически реалистическую позицию, он утверждает, что, хотя народная психология может быть грубым инструментом, она, скорее всего, соответствует некоторым реальным, хотя и сложным, моделям когнитивной организации. [1]
Значение
Таким образом, работа Джорджа Боттерилла и Питера Каррузерса служит мостом между строгими эмпирическими исследованиями и глубокими философскими вопросами. [1] Она показывает, что наше интуитивное самопонимание является не столько точным описанием, сколько практическим инструментом для социальной навигации. [1] Когнитивная наука не отрицает существование сознания или мысли, но настаивает на том, что их реальное устройство может серьёзно отличаться от того, как они нам являются. [1] Это не умаляет человеческий опыт, но призывает к более сложному, детальному, и, в конечном счёте, более точному пониманию того, что значит быть мыслящим существом. [1]
Комментарии 0