Ведущая мировая исследовательская инициатива, которая формирует систему психиатрической помощи по всему миру на протяжении двух десятилетий, возвращается к своим истокам. Консорциум Всемирного исследования психического здоровья (World Mental Health Survey Consortium), чьи данные служат основой для международной политики в области здравоохранения, теперь базируется в Университете Мичигана. Именно здесь более 20 лет назад началась его основополагающая работа. После 25 лет пребывания в Гарвардском университете проект обосновался в Институте социальных исследований (ISR).
Новое руководство и концентрация знаний
Руководство консорциумом на новом этапе взяли на себя Уильям Аксинн, директор Международного исследовательского центра ISR, и Стефани Шардул, директор по исследовательским операциям в Центре опросов ISR. Они подчёркивают, что возвращение проекта в Мичиган имеет стратегическое значение. Консорциум был первоначально запущен более 20 лет назад бывшим исследователем Мичиганского университета Рональдом Кесслером. Теперь, разместившись в Центре опросов, проект получает доступ к глубокой экспертизе в методологии опросов и социальных науках, которой славится институт.
Этот переезд позволяет централизовать данные, собранные за десятилетия, которые уже легли в основу более 1100 академических статей и набрали свыше 200 000 цитирований. Это создаёт стабильный фундамент для следующего поколения глобальных исследований в области психического здоровья.
«Золотой стандарт» данных для политики здравоохранения
Как отмечает Стефани Шардул, расстройства психического здоровья и связанные с употреблением психоактивных веществ являются ведущими причинами инвалидности во всём мире, включая Соединённые Штаты. Эти проблемы обычно проявляются в раннем взрослом возрасте, создавая волновой эффект для всего жизненного пути человека, влияя на образование, трудоустройство и личные отношения. Консорциум предоставляет так называемый «золотой стандарт» исследовательского инструмента — опросник, который позволяет политикам точно видеть, где потребности людей остаются неудовлетворёнными.
Используя сравнительный подход, исследователи могут выявлять успешные стратегии в одной стране и адаптировать их для использования в другой. Например, эффективный метод помощи при детской психологической травме, разработанный в одном государстве, может быть применён в другом, что потенциально снижает глобальное бремя болезней.
Точность данных в разных культурах
Одним из ключевых вопросов такого международного проекта является обеспечение точности и сравнимости данных в разных культурных средах. Уильям Аксинн объясняет, что надёжность информации зависит от тщательного процесса культурной адаптации. Вместо простого дословного перевода команда работает с местными исследователями, чтобы настроить опрос под конкретный язык и социальный контекст каждого региона. Этот процесс включает глубинные интервью с членами сообществ и специалистами в области психического здоровья, чтобы точно capture, как переживаются симптомы. Такой высокий уровень клинической валидности позволяет проводить содержательные сравнения между разными популяциями.
Экспансия и новые горизонты исследований
Сейчас проект переживает масштабное расширение, чтобы предоставить более полную и современную картину глобального здоровья. Если недавно опросы были завершены в таких странах и регионах, как Гонконг, Норвегия, Филиппины, Турция и Катар, то теперь консорциум запускает или планирует новые национальные исследования в Бразилии, Японии, Кении, Республике Корея, Мексике, Польше и США.
Эти обновлённые исследования используют современную версию опросника, которая отражает последние клинические определения, содержащиеся в DSM-5 (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам) и МКБ-11 (Международная классификация болезней). Это гарантирует, что научная работа остаётся на переднем крае психиатрической науки. Страны, уже завершившие опросы по новым стандартам, активно публикуют результаты в виде специальных выпусков журналов и монографий.
Инфраструктура и открытый доступ
Что касается сроков, то конкретного графика первых публикаций данных из нового мичиганского хранилища пока нет. Команда работает над привлечением финансирования и построением новой инфраструктуры, которая будет включать комплексный веб-сайт для обмена обновлениями. Важным шагом станет переход к управляемому хранилищу с открытым доступом к данным, что позволит исследователям со всего мира, не входящим в консорциум, использовать этот бесценный ресурс для своих изысканий.
Польза для научного сообщества и студентов
Присутствие консорциума в Энн-Арборе создаёт в университете междисциплинарный центр, соединяющий Институт социальных исследований со Школой государственной политики имени Джеральда Р. Форда, Центром по обеспечению глобальной справедливости в области здравоохранения и Центром по изучению депрессии имени Эйзенберга. Это предоставляет учёным и студентам Университета Мичигана беспрецедентный доступ к международным исследованиям и работе в сфере общественного здравоохранения, вдохновляя новое поколение специалистов во всех областях, связанных с психическим здоровьем.
С 1 марта 2026 года в силу вступает Приказ Министерства здравоохранения России от 26 мая 2025 года № 392н, вносящий поправки в порядок проведения обязательного психиатрического освидетельствования. Этот документ конкретизирует уже существующие правила, закреплённые ранее в Приказе Минздрава № 342н от 2022 года. Основные изменения касаются не перечня профессий, а внутренней процедуры и документооборота между медицинской организацией, работодателем и работником.
Конкретные изменения в процедуре освидетельствования
Главное нововведение Приказа №392н — это чёткий механизм, связывающий ежегодный профилактический медосмотр с направлением на углублённое психиатрическое обследование. Согласно новым правилам, если врач-психиатр, участвующий в периодическом медицинском осмотре, выявит у работника признаки возможного психического расстройства, он оформляет соответствующее медицинское заключение. Это заключение становится прямым основанием для работодателя издать приказ о направлении данного сотрудника на внеочередное обязательное психиатрическое освидетельствование. Ранее эта цепочка действий не была прописана столь детально, что могло приводить к разночтениям.
Ещё одна важная техническая поправка касается состава комиссии. В документе теперь прямо указано, что освидетельствование проводит комиссия врачей-психиатров медицинской организации, имеющей соответствующую лицензию. Уточнение, что комиссия должна состоять именно из психиатров, а не просто из «врачей», направлено на повышение квалификации и специализации оценки.
Какие профессии попадают под действие правил
Перечень видов деятельности, для которых освидетельствование обязательно, установлен статьёй 213 Трудового кодекса России и новым приказом его не меняет. В этот список по-прежнему входят работы, связанные с управлением наземным, воздушным и водным транспортом, аварийно-спасательной службой, образовательным процессом и воспитанием детей, деятельностью в условиях повышенной опасности (например, с взрывчатыми веществами или источниками ионизирующего излучения), а также работы в пищевой индустрии, связанные с водоснабжением. При этом в новой редакции приложения к приказу исключена строчка о работах, связанных со сведениями, составляющими государственную тайну, так как для них существует отдельный ведомственный регламент прохождения.
Права работников и ответственность работодателей
В контексте возможных злоупотреблений ключевым остаётся вопрос правовых гарантий для работника. Направление на освидетельствование без заключения врача-психиатра с предыдущего медосмотра является незаконным. Сам процесс освидетельствования проводится только с письменного информированного согласия гражданина. Результаты являются врачебной тайной и могут быть переданы работодателю исключительно в форме заключения о наличии или отсутствии медицинских противопоказаний для работы, и только с согласия самого работника.
Для работодателя, в свою очередь, сохраняется вся полнота ответственности за допуск к работе сотрудника, не прошедшего обязательное освидетельствование. За такое нарушение организация может быть привлечена к административной ответственности по статье 5.27.1 КоАП РФ, что предусматривает значительные штрафы. Таким образом, система сдержек и противовесов формально существует: у работодателя нет мотивации без причин отстранять ценного сотрудника, а у работника есть механизмы обжалования неправомерных действий.
Открытые вопросы и практические последствия
Несмотря на попытку урегулировать процедуру, некоторые вопросы остаются. Один из них — это дефицит кадров в системе психиатрической помощи, который может привести к длительным очередям на освидетельствование и, как следствие, к вынужденным простоям на работе. Другой вопрос — это единообразие критериев оценки «тревожных признаков» разными специалистами, от которого напрямую зависит объективность всей системы.
Фактически, с марта 2026 года роль врача-психиатра, работающего в рамках обычного медосмотра в поликлинике, становится более значимой. Именно его профессиональное мнение будет тем «спусковым крючком», который запускает всю дальнейшую процедуру. Это повышает требования к его квалификации и возлагает на него серьёзную моральную ответственность. Реальная эффективность и справедливость новых правил будет зависеть от того, насколько слаженно заработает этот отлаженный законом, но зависимый от человеческого фактора механизм.
Издание «Медуза» (нежелательная организация и иноагент в РФ) опубликовало материал, основанный на интервью с десятью бывшими сотрудницами центра помощи жертвам домашнего насилия «Насилию.нет» (иноагент, ликвидирован). В статье поднимаются серьезные обвинения в адрес основательницы и многолетнего руководителя организации Анны Ривиной. Бывшие коллеги обвиняют ее в создании токсичной рабочей атмосферы, психологическом насилии и системном абьюзе. Эти заявления прозвучали вскоре после того, как в октябре 2025 года организация, проработавшая десять лет и оказавшая помощь тысячам женщин, была вынуждена прекратить свою деятельность из-за финансовых проблем, связанных с статусом «иностранного агента».
Правозащитная икона и ее тень
Анна Ривина, кандидат юридических наук и известный общественный деятель, основала проект «Насилию.нет» в 2015 году. За десятилетие работы центр стал одним из самых заметных правозащитных проектов в России, оказывая юридическую, психологическую и кризисную помощь женщинам. По словам Ривиной, помощь получили более 10 тысяч человек. Проект привлекал внимание медиа, его поддерживали известные артисты и журналисты, а сама Ривина становилась героиней репортажей, в том числе и на обложке международного журнала. Однако за этим публичным фасадом, как утверждают бывшие сотрудницы, скрывалась иная реальность.
Обвинения бывших сотрудниц: атмосфера страха и выгорания
Сотрудницы, пожелавшие остаться анонимными или выступившие под измененными именами, описывают работу в центре как постоянный стресс. Они рассказывают о публичных унижениях, буллинге и непредсказуемом поведении Ривиной. «От любого тега в рабочем чате ты тянулся за корвалолом», — приводит «Медуза» слова одной из бывших сотрудниц. Сотрудница, работавшая в отделе фандрайзинга, описывает, как одна ошибка при печати буклетов многократно и публично припоминалась ей Ривиной, что, по ее ощущениям, переросло в целенаправленную травлю.
Особенно тяжелые условия, по словам сотрудниц, сложились в отделе SOS-размещения. Координаторки, работавшие в формате 24-часовых смен за небольшую зарплату, были вынуждены заниматься экстренной эвакуацией пострадавших, почти не спали и, по их словам, «очень сильно выгорели». На просьбы о помощи или увеличении штата, как утверждает одна из координаторок, они получали от Ривиной холодные ответы с обвинениями в непрофессионализме.
Ответ Анны Ривиной: тяжелые условия и требовательный тон
Анна Ривина, отвечая на вопросы «Медузы», категорически отрицает факты публичного унижения сотрудников. Она признает, что работа центра все годы была связана с «высокой эмоциональной и операционной нагрузкой», и ее тон в кризисные моменты мог быть жестким, особенно когда ошибки ставили под угрозу репутацию организации и помощь пострадавшим. Ривина выражает сожаление, что в сложных внешних условиях не всегда удавалось создать для команды более комфортную среду.
Относительно условий труда она заявляет, что зарплаты в центре, бюджет которого зависел от пожертвований, регулярно пересматривались, а решения об увольнениях принимались не импульсивно, а в связи с необходимостью обеспечить безопасность пострадавших или из-за нарушений, создававших риски для работы центра.
Конфликты вокруг премий и психологической службы
Особое место в материале «Медузы» занимают два эпизода. Первый связан с премией «Headliner года», которую Анна Ривина получила в 2021 году в номинации «Общественная деятельность». Одна из сотрудниц утверждает, что приз в 200 тысяч рублей, который, по ее мнению, должен был достаться центру, был перечислен на личный счет Ривиной, хотя в подготовке заявки участвовали сотрудники организации в рабочее время. Ривина настаивает, что премия была персональной и присуждена ей за профессиональную деятельность.
Второй эпизод касается закрытия волонтерской психологической службы под руководством Татьяны Орловой в 2020 году. Орлова рассказывает, что после критических постов в соцсетях о некоторых волонтерах Ривина решила свернуть это направление, сославшись на угрозу имиджу центра. По мнению Орловой, это решение показало, что для руководства «важна не столько помощь, сколько имидж и сборы». Ривина же объясняет свое решение профессиональными соображениями и желанием перейти на платную модель работы психологов.
После закрытия: молчание сообщества и новая должность
«Медуза» отмечает, что, несмотря на широкое обсуждение постов бывших сотрудниц в социальных сетях, публичных заявлений в защиту Анны Ривиной от коллег по цеху или бывших подчиненных практически не было. При этом издание выяснило, что вскоре после закрытия «Насилию.нет» Ривина получила новую должность — «глобальный директор программы ненасилия» в международной компании inDrive. Представитель компании отказался подтвердить эту информацию, а сама Ривина не ответила на соответствующий вопрос «Медузы».
Эта история ставит сложные вопросы перед правозащитным и благотворительным сообществом. Она показывает, как в организации, боровшейся с насилием, могли возникать практики, которые сами сотрудницы характеризуют как абьюзивные. Противоречие между публичной миссией и внутренними методами работы теперь, после закрытия центра, становится достоянием общественности, оставляя болезненный след в истории одной из самых известных российских НКО.
Организация, отвечающая за психиатрическую помощь в двух графствах на востоке Англии, сообщила о серьёзных финансовых трудностях. Прогнозируемый дефицит в размере 29 миллионов фунтов стерлингов к 2026-27 финансовому году ставит под вопрос сохранение текущего уровня услуг и количества рабочих мест.
Масштаб финансовой проблемы
Траст NHS Норфолка и Суффолка (NSFT), предоставляющий услуги в области психического здоровья, обнародовал данные, согласно которым в следующем финансовом году ему грозит нехватка финансирования в 29,6 миллиона фунтов. Эта сумма необходима, чтобы выйти на безубыточность. Уже в текущем 2025-26 году, при плановом доходе в 375 миллионов фунтов, организации необходимо найти 18,7 миллиона фунтов (5%) за счёт повышения эффективности. Эти цифры были озвучены в отчёте, направленном в Совет графства Суффолк.
Опасения за качество помощи и рабочие места
Питер Пассингем, региональный организатор профсоюза Unison, представляющего интересы сотрудников траста, выразил глубокую озабоченность. Он заявил, что изъятие таких сумм из бюджета службы неминуемо скажется как на работе, так и на качестве оказываемой помощи. «Когда вы видите, что ваш работодатель вынужден экономить 29 миллионов фунтов, невозможно не задаться вопросом, означает ли это, что ваша работа исчезнет или станет сложнее и тяжелее», — отметил Пассингем. Он подчеркнул, что для пациентов критически важно получать стабильную и качественную помощь, а финансовое давление напрямую влияет на способность сотрудников выполнять свои обязанности.
Непростой путь к стабильности
Ситуация усугубляется непростой историей самого траста. На протяжении почти десяти лет NSFT неоднократно находился под особым режимом надзора со стороны регуляторов из-за низкого качества работы и считался одним из худших психиатрических трастов страны. Лишь в феврале 2025 года особый режим надзора был снят. По последней оценке, общий рейтинг траста — «Хорошо», хотя некоторые направления работы всё ещё требуют улучшения. Нынешний финансовый кризис угрожает подорвать эти достижения.
Позиция руководства и поиск решений
Главный финансовый директор NSFT Джейсон Холлидж, комментируя ситуацию, избегал прямых ответов на вопросы о возможных сокращениях штата или услуг. Он подтвердил, что, как и все организации NHS, траст обязан ежегодно работать над повышением эффективности. «Однако наш приоритет остаётся неизменным — улучшение качества помощи, которую мы предоставляем», — заявил Холлидж. Он также добавил, что окончательные цифры будут определены после утверждения годового плана траста на 2026-27 годы, который должен быть представлен в NHS England в соответствии с общенациональным графиком планирования. Министерство здравоохранения и социального обеспечения Великобритании на момент публикации материала не предоставило своих комментариев.
Таким образом, психиатрическая служба, обслуживающая сотни тысяч людей в Норфолке и Суффолке, оказалась на перепутье. Ей предстоит найти способ справиться с колоссальным бюджетным разрывом, не допустив при этом снижения стандартов помощи.
Тихая пандемия в цифрах: почему мир решил действовать сейчас
Принятие декларации стало ответом на тревожные данные, которые заставляют говорить о неинфекционных заболеваниях (НИЗ) как о «тихой пандемии». Ежегодно от НИЗ умирает более 43 миллионов человек, причем 18 миллионов из них — преждевременно, не достигнув 70 лет. Почти миллиард людей в мире живут с психическими расстройствами, а суицид является третьей по значимости причиной смерти среди молодёжи от 15 до 29 лет. Особую тревогу вызывает то, что преждевременная смертность от НИЗ непропорционально тяжело бьёт по странам с низким и средним уровнем дохода и уязвимым группам населения, углубляя глобальное неравенство.
Пандемия COVID-19 стала болезненным уроком, обнажившим хрупкость систем здравоохранения и двойную уязвимость людей, живущих с НИЗ и психическими расстройствами. В ответ на это декларация предлагает не просто продолжение предыдущих усилий, а качественно новый, интегрированный подход, построенный на идеях справедливости, устойчивости и участия всего общества.
Три глобальные цели 2030: конкретика вместо обещаний
Чтобы избежать размытых формулировок, новая декларация устанавливает три измеримые цели, которых мировое сообщество обязалось достичь к 2030 году. Эти цели сфокусированы на ключевых факторах риска и доступе к помощи. Государства-члены ООН договорились совместными усилиями добиться, чтобы на 150 миллионов человек сократилось число потребителей табака, дополнительно 150 миллионов человек получили контроль над гипертонией и ещё 150 миллионов человек получили доступ к услугам по охране психического здоровья.
Для реализации этих амбиций документ предлагает конкретные меры. В сфере психического здоровья это включает дестигматизацию, развитие психосоциальной поддержки на уровне первичного звена здравоохранения и даже декриминализацию попыток суицида в соответствии с национальным законодательством, чтобы люди могли искать помощь без страха. Особый акцент делается на уязвимых группах: детях, молодёжи, пожилых людях и тех, кто оказался в гуманитарных кризисах.
Психическое здоровье в центре: новый взгляд на системные решения
Одним из главных прорывов декларации является выход проблемы психического здоровья из тени и её интеграция в основную повестку глобального здравоохранения. Документ прямо признаёт, что психические и неврологические расстройства тесно переплетены с другими НИЗ, увеличивая риски заболеваемости и смертности. Ответом на это должен стать переход от институциональной психиатрической помощи к услугам, интегрированным в общее здравоохранение на уровне местных сообществ.
Декларация также затрагивает современные вызовы, такие как влияние цифровой среды. Впервые на уровне ООН отмечаются риски для психического здоровья, связанные с социальными сетями, включая чрезмерное время у экрана, влияние вредоносного контента, социальную изоляцию и кибербуллинг. Странам рекомендуется обновлять нормативные и образовательные системы, чтобы защитить, в первую очередь, детей и молодёжь от потенциального негативного воздействия цифровых технологий, сохраняя при этом доступ к их возможностям.
Механизмы реализации: финансы, управление и ответственность
Понимая, что благие намерения часто разбиваются о нехватку ресурсов и слабые системы управления, декларация закладывает основы для практической реализации. Она призывает к мобилизации адекватного, предсказуемого и устойчивого финансирования из внутренних и международных источников. Важным инструментом признаётся налоговая политика, в частности, введение или увеличение акцизов на табак и алкоголь для поддержки медицинских целей.
Ключевым принципом провозглашается подход всего правительства и всего общества. Это означает, что министерства финансов, образования, транспорта, экологии и другие должны участвовать в создании среды, способствующей здоровью. Для обеспечения подотчётности установлены конкретные контрольные показатели: к 2030 году не менее 80% стран должны иметь оперативные межсекторальные планы по НИЗ и психическому здоровью, а также системы эпиднадзора за ними.
Декларация как отправная точка
Принятая политическая декларация — это не финальный акт, а скорее мощный старт для нового этапа работы. Она устанавливает чёткую систему координат и конкретные цели, превращая борьбу с неинфекционными заболеваниями и укрепление психического здоровья из второстепенной задачи в один из главных приоритетов устойчивого развития. Успех этой исторической инициативы теперь полностью зависит от того, как национальные правительства, международные организации и гражданское общество воплотят эти обязательства в жизнь, сделав здоровье и благополучие реальностью для каждого человека, независимо от того, где он родился и живёт.
Русская служба Би-би-си опубликовала масштабное расследование, вскрывающее ужасающую практику физического стеснения пациентов в российских психоневрологических интернатах (ПНИ) и социальных домах. История 20-летней Виктории Б., лишившейся обеих кистей из-за гангрены после того, как её туго связали в московском учреждении, стала лишь одним из примеров системной проблемы, укоренённой в хроническом недофинансировании и правовом вакууме.
Трагедии, которых можно было избежать
В октябре этого года в московском «Социальном доме «Обручевский»» 20-летняя Виктория Б., инвалид I группы, была обнаружена с посиневшими кистями рук, будучи привязанной к кровати. В больнице констатировали глубокие борозды от сдавления и развившуюся гангрену, что привело к ампутации. По словам другой пациентки, Викторию привязывали постоянно, используя подручные средства — простыни и колготки.
Этот случай — не уникален. В 2022 году в Троицке Челябинской области погиб 16-летний Артём Энкин. Подросток с диагнозом шизофрения был зафиксирован на кровати в интернате, захлебнулся рвотой и умер. Его мать, Марина Батурина, уверена, что персонал, празднуя день рождения коллеги, просто забыл о связанном ребёнке.
Правовая ловушка: закон для больниц, бесправие для интернатов
Юридическая основа применения мер физического стеснения в России крайне узка. Согласно 30-й статье закона «О психиатрической помощи», фиксация допустима только в стационарах медицинского профиля, только при непосредственной опасности со стороны пациента и только под постоянным контролем медиков. Однако с середины 1990-х годов ПНИ были переданы из системы здравоохранения в ведение Министерства труда и соцзащиты. По закону, это учреждения для жизни, а не для лечения острых состояний.
Медицинский юрист Павел Кантор пояснил BBC, что в социальных учреждениях применять физическое стеснение категорически запрещено. Но на практике, из-за переполненности психиатрических больниц, в интернатах оказываются люди в состоянии обострения, а нехватка персонала заставляет сотрудников использовать связывание как единственный способ контроля.
Система, порождающая жестокость
Бывший юрист «Обручевского» Антон Чельцов описывает типичную картину: на этаже с 60-70 тяжелобольными жителями — одна сиделка и одна медсестра, вынужденная заниматься ворохом отчётности. В таких условиях связать одного «неспокойного» пациента — perceived как меньшее зло. Обучения безопасным методам фиксации, как и специального оборудования, в интернатах нет и быть не может, так как это прямо противоречит закону.
Анонимный опрос, проведённый среди работников ПНИ и психбольниц, показал, что в социальных учреждениях только 6,7% сотрудников считают, что умеют применять фиксацию безопасно (против 47,9% в больницах). При этом 30% работников ПНИ видели, как коллеги связывают пациентов.
Аутоагрессия и сенсорный голод: что скрывается за поведением
Клинический психолог Мария Сиснева пояснила BBC, что аутоагрессия и возбуждение у многих пациентов часто являются криком о помощи или следствием сенсорного голода. Люди, годами живущие в казённых стенах, лишены впечатлений и часто не могут вербально сообщить о боли или дискомфорте. Причинами могут быть банальная зубная боль или невозможность надеть любимую майку, как в случае с одной воспитанницей Бутурлиновского интерната.
Сиснева и другие эксперты указывают, что решением могли бы стать маленькие учреждения, обогащённая среда, средства альтернативной коммуникации и обученный персонал. Однако вместо этого система продолжает работать в режиме выживания, где незаконное связывание стало рутиной.
Иллюзия наказания и «экспертное» оправдание
Расследование Би-би-си показывает, что даже громкие уголовные дела часто заканчиваются ничем. В случае с Бутурлиновским детдомом-интернатом, где в 2022 году были обнародованы шокирующие фото привязанных детей, привлечённый эксперт-психиатр заявил, что фиксация была необходима. На этом основании дело об истязаниях переквалифицировали в «неисполнение обязанностей», а единственных обвиняемых — супругов Лазневых, которые, по их словам, как раз боролись со связываниями, — в итоге оштрафовали.
Проблема носит системный характер и упирается в экономическую и политическую волю, — резюмирует Павел Кантор. Пока в системе недостаёт ресурсов, персонала и коечных мест в больницах, незаконная и опасная практика будет продолжаться, а трагедии, подобные истории Виктории, повторяться.
Правительство России утвердило масштабный план мероприятий, который может кардинально изменить подход к разрешению семейных конфликтов. Согласно документу, в ближайшие два года будет подготовлен законопроект, вводящий обязательный досудебный порядок урегулирования семейных споров с применением медиации. Это решение является частью стратегии по реализации семейной и демографической политики государства до 2036 года и направлено на укрепление института семьи.
Суть законодательных изменений
Основные изменения планируется внести в Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Ключевым нововведением станет обязательность проведения процедуры медиации до обращения в суд по семейным спорам. Это означает, что пары, намеренные, например, расторгнуть брак или решить вопрос об алиментах, сначала должны будут попытаться найти компромисс с помощью профессионального посредника.
На время проведения медиации будет приостанавливаться судебное производство по делу. Особое внимание в новых правилах уделяется семьям, где есть несовершеннолетние дети. Для них предусмотрено проведение не просто медиации, а обязательной информационной встречи с медиатором, в ходе которой специалист разъяснит все возможности внесудебного урегулирования конфликта. Более того, информировать граждан о возможности медиации планируют даже на стадии принудительного исполнения судебных решений, если спор касается детей.
Создание реестра и ответственного органа власти
Для системного развития института медиации в стране план предусматривает два важных инфраструктурных шага. Первый — это создание единого государственного реестра медиаторов, которые специализируются на семейных спорах и конфликтах с участием детей. Такой реестр призван обеспечить гражданам доступ к проверенным и квалифицированным специалистам.
Второй шаг — определение уполномоченного федерального органа исполнительной власти, который будет нести ответственность за государственную политику в этой сфере. Этот орган займется нормативно-правовым регулированием, правовым информированием населения и поддержкой самого института медиации. Ответственность за разработку соответствующего законопроекта возложена на четыре министерства: Минюст, Минэкономразвития, Минтруд и Минфин. Срок реализации всей инициативы обозначен как 2026-2027 годы.
Идеологический и демографический контекст реформы
Государственный план по реализации семейной политики, частью которого является эта инициатива, включает 129 мероприятий и ставит одной из своих целей «укрепление института семьи и брака».
Осенью 2024 года Минюст России уже анонсировал разработку законопроекта об обязательной примирительной процедуре при разводе, поясняя, что это делается для «сохранения и укрепления традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Глава ведомства Константин Чуйченко ранее высказывался, что опытный медиатор может помочь парам, находящимся на грани развода, и «сохранить семью». Это мнение разделяет и первый зампред комитета Госдумы по защите семьи Татьяна Буцкая, отмечая, что традиционные ценности и задача сокращения числа разводов являются глобальными приоритетами.
Мнение экспертов и статистика
В Министерстве юстиции видят в развитии медиации большой потенциал для снижения социальной напряженности между супругами, находящимися в процессе развода. Там подчеркивают, что для успеха процедуры медиаторы должны быть высококвалифицированными и хорошо разбираться в специфике семейных конфликтов.
При этом текущая статистика использования медиации в судебных процессах пока остается весьма скромной. Например, в судах общей юрисдикции Санкт-Петербурга за первую половину 2025 года медиация применялась лишь по 13 делам. Новый законопроект, делающий процедуру обязательной, призван радикально увеличить эти цифры и интегрировать медиацию в правовую культуру страны. Стоит отметить, что с января 2026 года государственная пошлина за расторжение брака уже была значительно увеличена, что, по мнению некоторых экспертов, также может косвенно подталкивать пары к поиску альтернативных, внесудебных путей решения проблем.
Таким образом, инициатива по введению обязательной досудебной медиации представляет собой комплексный подход, сочетающий правовое регулирование, создание инфраструктуры и идеологическую поддержку. Её успех будет зависеть не только от качества разрабатываемых законов, но и от подготовки кадров, информированности граждан и реальной способности медиаторов помогать семьям находить мирные решения в трудных ситуациях. Окончательные предложения от ответственных министерств ожидаются в 2027 году, после чего они будут вынесены на общественное и парламентское обсуждение.
В середине декабря 2025 года земельный парламент Гессена принял спорные поправки к Закону о помощи психически больным (PsychKHG), вводящие обязанность уведомлять полицию и ведомства правопорядка о выписке пациентов, считающихся опасными для окружающих. Несмотря на заявленную цель — повысить общественную безопасность, решение вызвало волну резкой критики со стороны профессиональных сообществ, которые видят в нём угрозу стигматизации и дискриминации уязвимой группы людей.
Суть изменений: принудительное уведомление правоохранителей
Согласно новому положению PsychKHG (§ 28 Abs. 4), психиатрические клиники обязаны «незамедлительно уведомить» местное ведомство правопорядка и полицию о предстоящей выписке пациента, который был принудительно помещён в учреждение из-за риска причинения вреда другим (Fremdgefährdung). В уведомление должны входить личные данные пациента и вся информация, необходимая для оценки потенциальной опасности. Таким образом, закон устанавливает обязанность уведомления (Meldepflicht) для конкретной, хотя и узко определённой, категории пациентов.
Жёсткая критика профессионального сообщества
Психотерапевтическая палата Гессена (PTK Hessen) выступила с резким осуждением этой нормы. Президент палаты д-р Хайке Винтер заявила, что «патологическая связь психического заболевания с насилием со стороны законодателя и властей поощряет стигматизацию и дискриминацию страдающих людей». Вице-президент Эльзе Дёринг подчеркнула, что полицейские ведомства не обладают ни необходимой экспертизой, ни соответствующими предложениями помощи для психически больных, поэтому уведомление не предотвратит насилие, а лишь оттолкнёт людей от системы помощи.
Критику поддерживают и другие авторитетные организации. Немецкое общество психиатрии и психотерапии (DGPPN) назвало поправку «крайне проблематичной с точки зрения врачебной тайны» и указало на «значительный потенциал стигматизации», который может подорвать доверие пациентов к системе помощи. Федеральная ассоциация врачей общественного здравоохранения предупредила, что подобные уведомления ставят под угрозу работу социально-психиатрических служб, чья эффективность зависит от добровольного и низкопорогового доступа пациентов.
Позиция правительства: безопасность как приоритет
Правящая коалиция (CDU и SPD) обосновывает изменения необходимостью улучшить защиту общества после ряда тяжких преступлений, совершённых лицами с психическими расстройствами. В частности, упоминается нападение в Ашаффенбурге в начале 2025 года. Государственный секретарь по здравоохранению Зоня Оптендренк (CDU) назвала закон «осторожным расширением» существующих структур, касающимся «немногих, чётко очерченных отдельных случаев» и направленным на помощь, а не на всеобщую подозрительность. В ответ на критику в окончательную версию закона были добавлены положения о проведении консилиумов по каждому случаю и обязательном удалении данных через 10 лет или при исчезновении угрозы.
Реальные риски: доверие, тайна и доступ к помощи
Эксперты указывают, что главная опасность закона — подрыв фундаментальных основ психиатрической помощи. Страх быть внесённым в регистры может удержать людей от своевременного обращения за помощью. Это напрямую нарушает врачебную тайну (Schweigepflicht) и ставит терапевта в конфликт между обязанностью помогать пациенту и обязанностью сообщать о нём государству. В долгосрочной перспективе это не повысит безопасность, а лишь усугубит социальную изоляцию и кризисы тех, кто остался без поддержки.
Альтернатива: инвестиции в помощь, а не в контроль
Профессиональное сообщество единогласно предлагает другой путь. PTK Hessen требует расширения сети профилактических амбулаторий и всестороннего улучшения психотерапевтической помощи как в амбулаторном, так и в стационарном секторе. Ключевым элементом называется развитие кризисных служб (Krisendienst), которые сегодня существуют лишь в трёх из 26 районов Гессена. Научные данные однозначны: эффективное предотвращение насилия связано не с усилением надзора, а с ранним доступом к качественному, индивидуализированному лечению и социальной поддержке.
Заключение: опасный прецедент
Принятие поправок к PsychKHG, несмотря на массовые возражения экспертов, знаменует опасный сдвиг парадигмы: от помощи и защиты к контролю и стигматизации. Закон создаёт прецедент, при котором психическое заболевание априори связывается с опасностью, что противоречит научным данным и этическим нормам. Вместо декларируемого повышения безопасности он рискует углубить проблемы той самой группы людей, которой призван помогать, и отвлечь ресурсы от реально эффективных мер — инвестиций в психиатрическую помощь.
В современном мире город перестал быть просто местом для жизни и работы. Он превратился в сложный организм, который ежедневно влияет на наше настроение, самочувствие и даже долгосрочное здоровье. Именно этой взаимосвязи была посвящена Международная научно-практическая конференция «Урбан-психология: вызовы нового времени и ответ мегаполиса», прошедшая в инновационном кластере «Ломоносов» на базе ИНТЦ МГУ «Воробьёвы горы». Форум собрал ведущих учёных, архитекторов, врачей и управленцев, чтобы найти ответ на ключевой вопрос: может ли мегаполис быть не только удобным, но и психологически комфортным?
Город как система: новая парадигма развития
Председатель конференции, руководитель секции «Урбан-психология» Российского психологического общества Лилия Щекина задала принципиально новую рамку для обсуждения. Она предложила рассматривать город не как набор зданий и дорог, а как живую систему, которая напрямую формирует поведение, эмоции и устойчивость человека. Этот подход стал стержнем всего мероприятия, позволив связать фундаментальные научные исследования с реальными управленческими и проектными решениями.
Щекина обозначила центральную проблему: современные мегаполисы, включая Москву, достигли высоких показателей в эффективности и логистике, но часто остаются психологически истощающими. «Мы научились считать квадратные метры, транспортные потоки и экономику. Но если среда ежедневно усиливает напряжение и усталость, город работает не в полную силу», — подчеркнула она. По её мнению, необходим системный учёт психологического ландшафта при любом развитии городской территории.
Наука в ответе за миллионы жизней
Декан факультета психологии МГУ, член-корреспондент РАН Юрий Петрович Зинченко акцентировал роль фундаментальной науки в решении урбанистических вызовов. Он объяснил, что современная психология работает не только с индивидуальными случаями, но и с большими системами, где реакции миллионов людей складываются в устойчивые модели. «Речь идёт не о частных ощущениях, а о механизмах адаптации и устойчивости миллионов людей. Именно с ними городу предстоит научиться работать», — заявил Зинченко. Это означает, что градостроительные решения должны опираться на данные о том, как люди массово реагируют на шум, высоту зданий, отсутствие зелени или тесноту пространств.
От генплана до больничной палаты: взгляд практиков
Практическая ценность урбан-психологии была раскрыта в выступлениях ключевых специалистов, непосредственно влияющих на облик Москвы. Кандидат архитектуры, директор Института Генплана Москвы Татьяна Гук на конкретных примерах показала, как пространственные решения — от планировки микрорайонов и ширины тротуаров до организации дворов — формируют социальное поведение и эмоциональный фон горожан. Её доклад стал мостом между теорией и реальным проектированием.
Заместитель руководителя Департамента внешнеэкономических и международных связей Москвы Вячеслав Мануйлов добавил, что комплексное благоустройство и развитая инфраструктура являются не просто элементами комфорта, а ключевыми инструментами формирования стрессоустойчивости жителей многомиллионного города.
Неожиданный и важный ракурс внесло медицинское сообщество. Главный врач Госпиталя для ветеранов войн №3 Георгий Мелконян привёл данные, свидетельствующие о прямой связи между качеством городской среды и скоростью восстановления пациентов старшего возраста. Его выступление показало, что принципы психологически комфортной среды критически важны для «серебряного» возраста, а их опыт является индикатором устойчивости города в целом.
Академик МААМ и профессор МАРХИ Станислав Всеволодович Кулиш углубился в архитектурные детали, представив сравнительный анализ урбан-блока и проницаемой застройки. Его анализ наглядно доказал, как выбор планировочной модели напрямую диктует уровень социальных связей, чувства безопасности и, в конечном итоге, психологического комфорта жителей.
Нейронауки, цифровизация и будущее городов
Работа конференции не ограничилась пленарными заседаниями. Расширенные секции объединили экспертов из десятков ведущих вузов и институтов страны, включая МГУ, МАРХИ, Финансовый университет, РУДН, а также практиков из Минстроя России, МГСУ и профильных организаций Самары, Сочи, Казани и Новосибирска. География участников подчеркнула общероссийский масштаб интереса к теме.
В ходе дискуссий поднимались такие сложные и актуальные вопросы, как психологическое благополучие в условиях тотальной цифровизации, влияние урбанизации на распад социальных связей и роль цифровых инструментов в экологическом просвещении. Особый интерес вызвало направление нейроархитектуры, которое пытается найти объективные нейробиологические маркеры комфортной среды, связывая реакцию мозга на пространство с конкретными проектными решениями.
Зарождение профессионального сообщества
Конференция стала знаковым событием не только для научного мира, но и для экспертного сообщества UrbanClub, основанного Лилией Щекиной. Изначально создававшийся как закрытая площадка, клуб продемонстрировал, что его идеи нашли реальное воплощение. Учёные, проектировщики, управленцы от федеральных министерств до муниципалитетов формируют живое профессиональное сообщество, объединённое общей целью — перевести знания о человеке в язык конкретных градостроительных решений.
Итогом форума стало общее понимание, что урбан-психология переросла стадию академических дискуссий. Она формируется как междисциплинарная рамка для проектирования будущего городов. Прошедшая конференция стала отправной точкой для системной работы, цель которой — сделать Москву и другие российские мегаполисы не только эффективными, но и психологически устойчивыми, способными поддерживать ментальное здоровье своих жителей.
Прошедший год стал переломным для американской психологии. Принятие значительного числа новых законов и исполнительных распоряжений создало серьёзные вызовы для ключевых приоритетов области, включая равенство в здравоохранении, доступность помощи и финансирование исследований и обучения. Психологи во всех сферах деятельности столкнулись с изменениями в федеральных программах здравоохранения, финансировании научных изысканий, программах погашения студенческих займов, а также с законодательными инициативами на уровне штатов, касающимися Medicaid, искусственного интеллекта и других вопросов.
Пробуждение профессии: от интереса к действию
В этих условиях становится очевидным консенсус: адвокация перестаёт быть факультативной деятельностью. Рекордное число психологов присоединяется к инициативам APA, включая встречи с законодателями и реагирование на призывы к действию. К концу сентября 2025 года специалисты отправили более 110 000 обращений в Конгресс США и регулирующие органы, что почти в три раза превышает показатель за весь 2024 год.
«Люди жаждут получить рекомендации о том, как вести правозащитную деятельность и как в ней участвовать, чего я никогда раньше не видел», — отмечает Дюк Хан, профессор психологии и семейной медицины Университета Южной Калифорнии. По его словам, защита интересов теперь ощущается как императив. Однако для многих психологов подобная деятельность не является естественной. По сравнению с такими областями, как социальная работа, психология не всегда рассматривала адвокацию как свою центральную функцию, поясняет Эми Р. Бек, законодательный председатель Ассоциации психологов штата Миссури. Ситуация начинает меняться, появляются новые усилия по вплетению обязательств по защите интересов в саму ткань дисциплины.
Преодоление барьеров: от страха к эффективности
Опытные защитники могут помочь новичкам справиться с взлётами и падениями в этой работе, где неудачи случаются гораздо чаще успехов, и обрести уверенность в том, что они хорошо для неё подходят. «
Многим психологам прямая адвокация может показаться пугающей или непривычной, потому что мы часто не воспринимаем участие в грассрутс-активизме как часть нашей роли», — говорит Лондон Бридлав, клинический психолог и директор по профессиональным вопросам и политике Ассоциации психологов штата Вашингтон (WSPA). При этом адвокация опирается на качества, присущие профессии: глубокое слушание, построение отношений, эмпатию и умение доносить сообщения с помощью нарративов и данных.
Другие хотели бы высказываться, но боятся негативных последствий. Студенты и молодые специалисты беспокоятся, что адвокационная работа может повлиять на их возможность получить место для стажировки или финансирование исследований в будущем. Эвелин Баррелл, председатель Комитета по координации адвокации APA, подчёркивает, что область должна стремиться защищать эти группы с помощью сочетания формальной политики и неформальных сетей поддержки.
Ключевое поле битвы: законодательство штатов
Интеграция адвокации в психологию начинается с обеспечения адекватного образования и обучения. «Этому нужно учить, а не просто ожидать, и нам необходимо снабжать людей инструментами», — убеждён Бридлав. Помимо расширения возможностей для обучения федеральной адвокации, APA Services увеличило инвестиции в работу на уровне штатов. Цель — подготовить SPTA к решению проблем, которые всё чаще спускаются с федерального уровня, включая вопросы социальной справедливости и общественного здоровья.
Аликс Гинсберг, заместитель руководителя отдела адвокации на уровне штатов APA, поясняет, что фокус смещается на усиление потенциала и уверенности SPTA для расширения адвокационных усилий за рамки традиционных приоритетов. Успешная программа требует не только найма лоббиста, но и равнозначных по важности массовых усилий, привлечения влиятельных голосов внутри сообщества, потенциала по сбору средств и партнёров по коалициям.
Из-за гридилока в Конгрессе и отсутствия федерального регулирования в сфере ИИ и других вопросов такие локальные усилия становятся как никогда важными. Законодательство, негативно влияющее на сообщества в одном штате, может быстро привести к копированию подобных инициатив в других, запуская эффект домино с широкомасштабными последствиями.
Расширение рядов: исследователи, академики и студенты
В то время как SPTA традиционно фокусировались на вопросах практикующих специалистов, сейчас крайне важно активно привлекать в свои ряды исследователей и академиков. Расширяя адвокационную работу для защиты финансирования науки, ментального здоровья ветеранов и других тем, ассоциации могут увеличить членство и обрести важных новых союзников. Исследователи также могут участвовать в федеральных адвокационных инициативах APA и организовываться через свои департаменты или университеты, многие из которых имеют сильные отделы по связям с правительством.
Студентов также следует поощрять к самоорганизации и защите своих интересов. Эвелин Баррелл разрабатывает образовательный курс по адвокации для студентов-психологов, сфокусированный на том, как оставаться профессионалом, в том числе при обращении к руководству с чёткой историей и конкретным запросом. Практический опыт может помочь студентам углубить свою приверженность политической работе. Яркий пример — программа MARCH в колледже Морхаус, где студенты проходят семестровое обучение федеральной адвокации и уже помогли принять один законопроект на федеральном уровне.
Защита практики: текущие вызовы на местах
Ассоциации психологов штатов продолжают активно защищать интересы практикующих специалистов. В центре внимания остаются вопросы объёма практики, включая право выписывать рецепты, работу с техническими специалистами по тестированию, а также вопросы, связанные с телемедициной и цифровыми терапевтическими средствами. Многие SPTA выступают за улучшение условий возмещения расходов по программам Medicaid, Medicare и со стороны частных страховщиков.
Отдельным вызовом стало регулирование чат-ботов с искусственным интеллектом, маскирующихся под терапевтов. Калифорния уже приняла закон, обязывающий компании предотвращать появление контента, связанного с суицидом и членовредительством, и вводить защитные меры для несовершеннолетних. Другие штаты изучают аналогичные меры. Стивен Гиласпи, старший директор APA по вопросам здравоохранения и его финансирования, подчёркивает, что любые изменения, связанные со здравоохранением, в конечном итоге затрагивают всех психологов и их пациентов, поэтому так важно быть в курсе событий и участвовать в защите интересов профессии на всех уровнях.