Вечером 24 февраля 2026 года в базе Государственной Думы появился очередной вариант законопроекта о регулировании психологической деятельности. Депутаты фракции «Новые люди» во главе с Сарданой Авксентьевой внесли проект федерального закона «О психологической помощи и психологической поддержке». Это уже третья попытка за последний год законодательно определить, кто может называться психологом и как защитить граждан от шарлатанов.
Авторами инициативы выступили депутаты С.В. Авксентьева, Г.К. Арапов, К.А. Горячева, В.В. Плякин и А.В. Скрозникова. В отличие от аналогичного законопроекта КПРФ, внесенного ранее (который сейчас тоже находится на рассмотрении), документ «Новых людей» предлагает более мягкую, но при этом структурированную систему саморегулирования.
Почему закон понадобился именно сейчас?
В пояснительной записке авторы апеллируют к цифрам ВЦИОМ: индекс потребности в психологической помощи в конце 2024 года вырос в 1,3 раза по сравнению с 2022 годом и достиг максимума за 15 лет. Однако рост спроса обернулся ростом числа мошенников. Авторы законопроекта прямо указывают на участившиеся случаи, когда под видом психологов работают люди, окончившие краткосрочные курсы, а иногда и откровенные шарлатаны, маскирующие под консультированием магию, колдовство и финансовые пирамиды. В тексте упоминаются поддельные сервисы психологической помощи, где мошенники выманивают деньги под видом «возвратного взноса» в несколько сотен рублей. Отсутствие законодательных рамок делает граждан уязвимыми, а профессиональных психологов — незащищенными перед недобросовестной конкуренцией.
Психолог, консультант, аккредитованный специалист: новая иерархия
Законопроект вводит четкое разделение понятий. Психологическая помощь теперь отделяется от психологической поддержки. Помощь могут оказывать только психологи-консультанты. Поддержку — лица, прошедшие обучение объемом не менее 250 академических часов, но не имеющие профильного высшего образования. Они обязаны честно информировать клиентов о своем статусе и не могут называть себя психологами.
Отдельно прописан статус студента. Обучающиеся на последних курсах (специалитет) или любого года магистратуры также могут практиковать, но исключительно под обязательным наблюдением супервизии. Это нововведение закрывает давний спор о том, могут ли вчерашние студенты брать клиентов.
Саморегулирование и статус «аккредитованного»
Вместо жесткого государственного лицензирования авторы предлагают модель саморегулирования. В законе подробно прописаны функции некоммерческих организаций психологов-консультантов. Они будут вести реестры членов, организовывать супервизии и интервизии, а также рассматривать жалобы клиентов. Высшим статусом станет «аккредитованный психолог-консультант». Его присваивает саморегулируемая организация после оценки образования, квалификации и профподготовки специалиста. По сути, это знак качества, который позволит клиентам отличать специалистов высокого уровня.
Конфиденциальность и работа с несовершеннолетними
Один из ключевых пунктов законопроекта — закрепление профессиональной тайны. Психолог не вправе разглашать информацию без согласия получателя помощи. При этом публиковать отзывы можно только в обезличенной форме, если только клиент сам не написал его в открытом доступе. Впервые законодательно закрепляется право на анонимное обращение: психолог может не запрашивать паспортные данные, если это не мешает работе.
Особое внимание уделено помощи несовершеннолетним. До 14 лет согласие дают законные представители в письменной форме. Подросток, достигший 14 лет, участвует в принятии решения и дает свое согласие сам. Это соответствует нормам Семейного кодекса о дееспособности и учитывает специфику подросткового возраста.
Что не вошло в закон и переходный период
Действие закона не распространяется на психологов, работающих в государственных структурах (школы, больницы, МЧС, ФСИН). Их деятельность по-прежнему регулируется ведомственными актами. Частная практика будет жить по новым правилам. Важно, что законопроект не требует дополнительных бюджетных расходов — система саморегулирования подразумевает самофинансирование. Для психологов предусмотрены специальные налоговые режимы, включая патент, что должно стимулировать выход из тени.
В переходных положениях оговорено: удостоверения о повышении квалификации объемом от 250 часов, выданные до вступления в силу закона «Об образовании в РФ», приравниваются к дипломам о переподготовке. Это позволяет учесть интересы специалистов старой школы. Правительству поручается в течение полугода утвердить требования к программам дополнительного образования.
Число пациентов с ментальными расстройствами в Англии выросло на 56% за последние восемь лет, достигнув 4,1 миллиона человек. Среди детей и подростков этот показатель увеличился более чем вдвое. Доктор Лейд Смит, президент Королевского колледжа психиатров (RCPsych), предупреждает: страна столкнулась с угрозой, сопоставимой с пандемией, но ресурсы системы здравоохранения остаются критически недостаточными.
Рост потребности в психиатрической помощи
Согласно данным, опубликованным Королевским колледжем психиатров, система NHS Англии фиксирует беспрецедентный рост числа людей, нуждающихся в психиатрической помощи. Если в 2016–2017 годах на учёте состояло 2,6 миллиона человек, то в 2024–2025 годах этот показатель взлетел до 4,1 миллиона. Особую тревогу вызывает ситуация среди несовершеннолетних: за тот же период количество детей и молодых людей с диагностированными расстройствами увеличилось со 500 тысяч до 1,2 миллиона. Это означает рост на 118%, что фактически означает утроение нагрузки на педиатрические психиатрические службы.
Президент колледжа, доктор Лейд Смит, удостоенная ордена Британской империи (CBE), описывает сложившуюся ситуацию как «тихую пандемию». По её словам, в отличие от вирусных эпидемий, этот кризис развивается незаметно для общества, но его последствия разрушительны как для отдельных людей, так и для экономики и социальной стабильности. «Люди не могут получить помощь, когда она им нужна. Они остаются один на один с депрессией, посттравматическим стрессовым расстройством, шизофренией без достаточной поддержки. Это чудовищно, что доступ к лечению они получают, только когда их состояние доходит до критической точки, потому что службы перегружены и недофинансированы», — заявила доктор Смит в обращении к прессе.
Перегрузка отделений и экстренных психиатрических служб
Одним из наиболее тревожных индикаторов является нагрузка на службы экстренной психиатрической помощи. За 2024 и 2025 годы в Англии было зафиксировано 1,1 миллиона срочных и неотложных обращений в кризисные бригады. Примечательно, что около 11% из них (почти 130 тысяч) пришлись на пациентов младше 18 лет. Это означает, что каждый день сотни детей и подростков оказываются на грани, требующей немедленного вмешательства психиатров.
Ситуация с госпитализацией достигла критического уровня. На протяжении 2022–2024 годов койки в отделениях неотложной психиатрической помощи были заполнены на 95–97%. Практически полная занятость коечного фонда приводит к тому, что пациенты в остром состоянии, включая тех, кто высказывает суицидальные мысли, вынуждены сутками ожидать помощи в общих приёмных покоях (A&E). Нередки случаи, когда больных направляют в стационары за десятки километров от дома, поскольку в их районе просто нет свободных мест. Доктор Смит, работающая судебным психиатром, подчёркивает, что видит эту трагедию ежедневно: «Пациенты, не получающие своевременного лечения, подвержены высокому риску рецидивов. Они становятся намного тяжелее, и в редких случаях могут представлять опасность для себя или окружающих. Недопустимо, когда винят клиницистов или самих пациентов в том, что те дошли до кризиса. В большинстве случаев кризиса можно было бы избежать при раннем вмешательстве».
Финансирование вполовину от необходимого
Ключевой причиной сложившегося положения доктор Смит называет хроническое недофинансирование сферы психического здоровья. На психиатрию тратится менее 9% бюджета NHS, тогда как доля психических заболеваний в общем бремени болезней страны составляет 20%. Чтобы просто соответствовать этому показателю, в 2025–2026 годах службы должны были бы получить около 36 миллиардов фунтов стерлингов. Вместо этого правительство выделяет лишь 15,6 миллиарда. «Нельзя ожидать от психиатрических служб выдающихся результатов, имея лишь половину необходимого финансирования, — отмечает президент RCPsych. — Инвестиции в эту сферу вернутся здоровьем нации, сохранением рабочих мест и продуктивности. Это выгодно для каждого человека и для экономики страны в целом».
Доктор Смит подчёркивает, что психические расстройства стали одной из главных причин, по которым люди бросают школу, теряют работу и совершают попытки самоубийства. Она называет «тихую пандемию» самой серьёзной угрозой для здоровья детей и молодых взрослых. В своём выступлении она призвала правительство пересмотреть приоритеты и перейти от слов к реальным действиям.
Сообщество, доступность и стандарты времени
Королевский колледж психиатров предлагает конкретный план выхода из кризиса, который строится на трёх основных элементах. Первый и основополагающий — развитие амбулаторной помощи в сообществе. Именно сеть neighbourhood hubs (соседских центров), работающих круглосуточно, должна стать тем фундаментом, который позволит выявлять болезнь на ранних стадиях и предотвращать развитие острых состояний. «Люди должны иметь доступ к терапии и поддержке рядом с домом, а не только тогда, когда их госпитализируют в кризисное отделение», — поясняет доктор Смит.
Вторым пунктом является введение новых стандартов времени ожидания для неотложной психиатрической помощи. Сегодня в системе существуют жесткие нормативы для приёмных покоев общего профиля, но для психиатрии такие стандарты размыты. RCPsych настаивает на внедрении четких показателей, гарантирующих, что человек в остром состоянии будет осмотрен специалистом в течение нескольких часов, а не суток. Это требует не только административных решений, но и разумного планирования закупок коек, чтобы их количество соответствовало реальным демографическим и эпидемиологическим показателям каждого конкретного региона, а не было результатом лотереи почтовых индексов.
В своём заключительном слове доктор Лейд Смит подвела итог: «Помощь на уровне сообществ — это краеугольный камень, на котором мы можем построить решение. Она должна быть доступна в любой точке страны в приоритетном порядке. Только сочетание адекватного финансирования, новых стандартов ожидания и реальной работы на местах способно остановить эту пандемию. Люди не должны болеть и умирать только потому, что система не смогла вовремя протянуть руку помощи».
Депутаты фракции «Новые люди» выступили с инициативой включить антидепрессанты в систему обязательного медицинского страхования. Письмо с соответствующим предложением направлено на имя министра здравоохранения РФ.
Парламентарии предлагают обеспечить лекарствами граждан, проходящих амбулаторное лечение от депрессивных расстройств. Речь идёт о том, чтобы пациенты с финансовыми трудностями могли получать рецептурные препараты либо бесплатно, либо с частичной доплатой. На данный момент полис ОМС гарантирует обеспечение медикаментами в основном во время стационарного лечения. Для льготных категорий граждан амбулаторная помощь предусмотрена, однако она охватывает узкий круг лиц.
По мнению депутатов, доступность антидепрессантов ускорит возвращение людей к трудовой деятельности и повысит качество жизни. «С учётом распространённости депрессивных состояний даже частичное субсидирование терапии способно дать ощутимый общественный эффект», — говорится в тексте обращения. Своевременная медикаментозная поддержка, как полагают авторы, снизит долгосрочную нагрузку на систему здравоохранения, предотвращая хронизацию заболеваний.
Цифры, подтверждающие тренд
Тем временем продажи антидепрессантов в России бьют рекорды. Согласно подсчётам аналитической компании RNC Pharma, в 2025 году было реализовано 23,6 млн упаковок. Для сравнения: в 2022 году этот показатель составлял 13,8 млн, а в 2023-м — 15,8 млн. Только за первые 18 дней января 2026 года спрос вырос почти на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Аналитики отмечают, что тревожные расстройства становятся устойчивым фактором аптечного спроса. В первой половине января 2026 года тройку лидеров продаж в упаковках заняли антидепрессанты: Золофт (действующее вещество сертралин), Флуоксетин и Велаксин (венлафаксин). Эксперты связывают это не только с расширением диагностики, но и с социально-экономическими факторами: рост цен и неопределённость способствуют росту тревоги у населения. В 2024 году, по сравнению с 2020-м, количество выявленных случаев депрессии и тревожных расстройств увеличилось на 21,5% .
Амбулаторное звено: главная «зона молчания» ОМС
Основная проблема, на которую указывают депутаты, — это пробел в финансировании. Лекарственное обеспечение по ОМС исторически ориентировано на стационары. Пациенты с депрессией, которые лечатся дома (амбулаторно), наблюдаются у психиатра или психотерапевта, вынуждены покупать препараты за полную стоимость. Как поясняется в обращении, отсутствие доступной терапии часто приводит к преждевременному прекращению приёма лекарств, рецидивам и ухудшению состояния. Это несёт и экономические потери из-за временной нетрудоспособности. Включение антидепрессантов в систему амбулаторного лечения по ОМС, даже с частичной оплатой, могло бы решить проблему приверженности терапии.
Не только социальная, но и клиническая необходимость
Важно отметить, что антидепрессанты — это не «таблетки от плохого настроения», а серьёзные препараты, влияющие на нейромедиаторные системы мозга. Современные стандарты лечения, утверждённые Минздравом (Приказ №1219н от 2012 г. с изменениями 2022 г.), чётко регламентируют назначение этих средств при депрессивных эпизодах легкой и средней тяжести, а также при смешанных тревожных и депрессивных расстройствах. В стандарт помощи включены такие международные непатентованные наименования, как амитриптилин, сертралин, флуоксетин, пароксетин, эсциталопрам, венлафаксин и другие.
Однако у терапии есть и обратная сторона. Как предупреждают специалисты, антидепрессанты способны вызывать физиологические изменения: увеличение веса, колебания артериального давления, повышение уровня холестерина и триглицеридов. Иногда последствия могут быть настолько серьёзными, что требуется отмена препарата, что негативно сказывается на состоянии пациента. Поэтому их назначение и контроль должны оставаться строго под наблюдением врача.
Импорт дженериков из Индии
Введение лекарств в систему ОМС потребует значительных объёмов закупок. Здесь важную роль может сыграть импорт из Индии. Как сообщали «Известия» в октябре 2025 года со ссылкой на почётного представителя Совета по содействию экспорту фармацевтической продукции республики Дивеша Кумара, в 2026 году ожидается значительное увеличение поставок индийских антидепрессантов в Российскую Федерацию. Индийские компании, которые производят качественные дженерики, могут предложить более доступные цены по сравнению с европейскими брендами. Кроме того, часть производств локализуется в России (например, в Мурманске), что может упростить логистику для государственных закупок.
Перспективы и развитие системы
Стоит отметить, что финансирование здравоохранения в 2026 году уже увеличено. В феврале Михаил Мурашко сообщал, что норматив финансовых затрат на одного человека по ОМС вырос до 24 922,9 рубля, а общее финансирование отрасли увеличится почти на 10%, достигнув 4 триллионов рублей. Эти средства направляются, в том числе, на расширение программ скрининга и льготное лекарственное обеспечение сердечников. Инициатива «Новых людей» предлагает добавить в этот список и ментальное здоровье, подчеркивая, что лечение депрессии — не просто медицинская, но и экономически обоснованная задача. Если предложение найдёт отклик в Минздраве, россияне с подтверждённым диагнозом и небольшим достатком смогут получать рецептурные препараты, минуя тяжёлое бремя полной стоимости.
В начале февраля 2026 года Мажилис Республики Казахстан принял в работу законопроект «О психологической деятельности». Документ призван впервые на законодательном уровне определить, кто имеет право оказывать психологическую помощь, как контролировать качество услуг и защищать права клиентов.
Почему возникла необходимость регулирования
В настоящее время деятельность психологов в Казахстане не имеет специальной законодательной основы. Любой человек, вне зависимости от наличия профильного образования, может называть себя психологом и оказывать услуги населению. Это создаёт риски для получателей помощи, поскольку непрофессиональные действия могут нанести психологический вред. Как отмечал депутат Асхат Аймагамбетов, «необходима регламентация: кто это такие, какие к ним требования, должен ли быть реестр». Кроме того, отсутствие правового статуса не позволяет государству эффективно контролировать качество услуг и защищать граждан от недобросовестных практик. Принятие закона призвано восполнить этот пробел.
Основные положения законопроекта
Законопроект «О психологической деятельности» вводит базовые понятия и принципы работы в этой сфере. Документ определяет психологическую помощь как немедицинский вид поддержки. В нём закрепляются такие категории, как психолог, получатель психологической помощи, профессиональная тайна и другие. Важно отметить, что закон не распространяется на медицинскую помощь в области психиатрии, которая регулируется Кодексом «О здоровье народа и системе здравоохранения».
Ключевым механизмом регулирования становится государственный реестр психологов. Согласно законопроекту, право на ведение деятельности получат только специалисты, включённые в этот реестр. Для этого необходимо наличие высшего или послевузовского образования (психологического, педагогического или медицинского) и дополнительной профессиональной подготовки. Для психотерапевтов (немедицинских) вводится требование о повышении квалификации не реже одного раза в пять лет. Это создаёт механизм фильтрации и допуска в профессию только подготовленных кадров.
Разграничение сфер ответственности
Один из важных аспектов законопроекта — чёткое разделение психологической и психиатрической помощи. Психологи работают только методами психологического консультирования и немедицинской психотерапии. Им запрещается ставить медицинские диагнозы и назначать лекарственные препараты. Это прерогатива психиатров и врачей-психотерапевтов с медицинским образованием. При этом законопроект допускает, что врач-психиатр может получить дополнительную подготовку (не менее 900 часов) и войти в реестр как немедицинский психотерапевт, что соответствует международной практике совмещения подходов.
Права и обязанности специалистов
Законопроект подробно регламентирует, что обязаны делать психологи и какие у них есть права. Среди обязанностей — заключение договора с получателем помощи, соблюдение профессиональной тайны, ведение документации и повышение квалификации. Важным положением является норма о конфиденциальности: психолог не вправе разглашать информацию без согласия клиента. Однако из этого правила есть исключение: в соответствии с подпунктом 11 пункта 2 статьи 11, специалист обязан незамедлительно уведомить соответствующие органы в случае угрозы жизни и здоровью получателя помощи или третьих лиц. Это положение направлено на предотвращение тяжких последствий и соответствует аналогичным нормам в законодательстве других стран.
Отдельно оговаривается право граждан на безвозмездную психологическую помощь. Статья 18 законопроекта устанавливает, что помощь может оказываться как на платной, так и на бесплатной основе. Конкретные механизмы предоставления бесплатной помощи (например, в образовательных учреждениях, медицинских организациях, социальных службах) пока не детализированы и, вероятно, будут разрабатываться после принятия закона в виде подзаконных актов. Такой рамочный подход позволяет избежать излишней перегруженности документа и оставляет пространство для дальнейшей конкретизации.
Обсуждение в профессиональном сообществе
Законопроект вызвал активную дискуссию среди практикующих психологов. Часть специалистов, в том числе семейный психолог и суицидолог Светлана Богатырева, высказывают опасения, что документ создавался без широкого обсуждения с профессиональным сообществом. По их мнению, некоторые положения требуют доработки.
В частности, обсуждается вопрос о введении стандартизированных сроков терапии — краткосрочной (до 10 сеансов) и долгосрочной (до года). Критики указывают, что длительность работы зависит от конкретного запроса и не всегда поддаётся жёсткому планированию. Также вызывает вопросы норма о том, что выпускники-бакалавры должны три года работать в качестве ассистентов у более опытных коллег. Противники этой меры считают, что присутствие ассистента на сессии может нарушать конфиденциальность и доверие клиента, а также не учитывает специфику частной практики, где у специалистов нет потребности в ассистентах.
Другой аспект — проблема так называемых псевдоспециалистов и выпускников краткосрочных курсов. Законопроект, вероятно, ограничит доступ в профессию для тех, кто не имеет базового высшего образования. Однако, как отмечают эксперты, «инфоцыгане» и представители смежных областей (тарологи, коучи) могут продолжать деятельность, просто избегая названия «психолог», что остаётся зоной, не охваченной новым регулированием.
Международный контекст и перспективы
Казахстан не является первопроходцем в этой сфере. Среди стран Евразийского экономического союза подобный закон (с названием «Об оказании психологической помощи») с 2010 года действует в Беларуси. В России попытки принять аналогичный документ предпринимались неоднократно (в 1996, 1998, 2014, 2022 и 2025 годах), но до сих пор не увенчались успехом.
Для Казахстана принятие закона станет важным шагом в институционализации психологической помощи. Остаются открытыми вопросы о подтверждении квалификации специалистов, получивших образование за рубежом, а также о порядке включения в реестр психологов с многолетним стажем. Разработчикам предстоит найти баланс между защитой рынка от неквалифицированных кадров и сохранением возможности для профессионалов, уже давно работающих в сфере.
Как отмечает депутат Асхат Аймагамбетов, принятие закона позволит сформировать правовую основу для деятельности психологов, определить рамки профессиональной помощи и создать механизмы защиты граждан. В то же время представители профессионального сообщества призывают к более широкому диалогу, чтобы итоговый документ учитывал не только интересы государства, но и реальную практику работы с людьми. Дальнейшая судьба законопроекта будет зависеть от его доработки ко второму чтению и последующего обсуждения в Сенате.
11 февраля 2026 года в системе обеспечения законодательной деятельности Государственной автоматизированной системы «Законотворчество» опубликована доработанная редакция законопроекта № 846497-8 «Об основах регулирования психологической деятельности в Российской Федерации». Документ официально внесён в Совет Государственной Думы, что запускает этап всестороннего обсуждения в профильных комитетах и комиссиях.
Предистория законодательной инициативы
Первоначальный вариант документа был внесён в нижнюю палату парламента 20 февраля 2025 года депутатами фракции КПРФ — Г. А. Зюгановым, И. И. Мельниковым, Н. А. Останиной, Н. В. Коломейцевым, Н. М. Харитоновым и О. Н. Смолиным. Инициатива родилась из необходимости преодолеть фрагментарность правового поля: сотни тысяч специалистов — от школьных психологов до частнопрактикующих консультантов — десятилетиями работали без единого федерального закона, опираясь лишь на разрозненные подзаконные акты и ведомственные рекомендации.
Реакция на первоначальную версию оказалась неоднозначной. Правовое управление Госдумы указало на несогласованность ряда положений с действующим законодательством. Комитет по охране здоровья предложил перечень конкретных корректировок. Комитет по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства в своей рекомендации не поддержал текст в исходной редакции. Комитет по развитию гражданского общества также высказался за отклонение законопроекта. Самый весомый отрицательный отзыв поступил от Правительства РФ 26 июня 2025 года — кабинет министров настаивал на глубокой синхронизации документа с государственными стратегиями в области медицины, образования и социальной защиты.
Ключевые изменения: системность, квалификация, доступность
Созданная при Комитете Госдумы рабочая группа, куда вошли представители Министерства здравоохранения, Министерства труда и социальной защиты, профессиональных ассоциаций и ведущих вузов, проделала масштабную работу. Замечания Правительства и Правового управления были практически полностью учтены. В обновлённом тексте исчезла прежняя декларативность, появились чёткие механизмы реализации. Главная цель, зафиксированная в пояснительной записке, — создание единой, непротиворечивой и применимой на всей территории страны нормативной базы, которая одновременно повысит качество услуг и защитит права как специалистов, так и получателей помощи.
Законопроект устанавливает, что осуществлять психологическую деятельность вправе граждане, достигшие восемнадцати лет и имеющие высшее профильное образование. Под высшим профильным образованием понимаются дипломы бакалавра, специалиста или магистра по психологическим направлениям подготовки. Однако для плавного перехода к новым требованиям введён переходный период: до 1 января 2029 года к работе допускаются лица, прошедшие профессиональную переподготовку в объёме не менее 1000 академических часов и успешно сдавшие квалификационный экзамен.
Важной новацией стало разграничение понятий. Психологическая деятельность трактуется широко — это и поддержание психологического благополучия, и организационно-методическая работа, и научные исследования. Психологическая помощь выделена как отдельный вид деятельности с гарантированным объёмом бесплатных услуг для социально уязвимых категорий: детей-сирот, беременных женщин, молодых матерей, участников специальной военной операции и членов их семей. При этом платные услуги, предоставляемые в государственных учреждениях и частном секторе, должны будут оказываться по регулируемой тарифной сетке. Такой подход, по мнению авторов, обеспечивает баланс между доступностью базовой помощи и возможностью для специалистов вести экономически устойчивую частную практику.
Отдельный блок требований посвящён частной практике. Право на неё получат специалисты, имеющие не менее трёх лет стажа в государственных или муниципальных структурах (образовательные организации, медицинские учреждения, центры социального обслуживания). Данное условие преследует двоякую цель: восполнить кадровый дефицит в бюджетной сфере и одновременно гарантировать, что в коммерческий сегмент приходят психологи с подтверждённым опытом и высоким уровнем компетенций.
«Закон против денежных кормушек»: позиция разработчиков
Одна из авторов первоначального законопроекта, председатель Комитета по защите семьи Н. А. Останина подчеркнула, что рабочая группа кропотливо собрала и интегрировала все конструктивные замечания, включая предложения Министерства здравоохранения и Правового управления. По её словам, закон имеет огромное социальное значение: «Считаю принятие данной законодательной инициативы чрезвычайно важным фактором защиты психологического благополучия и психического здоровья наших соотечественников, особенно детей, беременных женщин и молодых мам, участников СВО и многих других. Кроме того, закон нужен и самим психологам, так как поможет четко определить и повысить их профессиональный статус, одновременно, отсекая от психологической деятельности разного рода шарлатанов. С принятием закона исчезнет денежная кормушка для предприимчивых создателей всякого рода курсов и программ, которые прикрываются вывеской “психология”, а на деле являются недобросовестными денежными кормушками».
Контекст регулирования и долгожданная гармонизация
До настоящего момента деятельность частнопрактикующих психологов в России не подчинялась единым государственным стандартам. Отсутствие закона порождало разночтения в судебной практике при рассмотрении споров о качестве услуг, делало невозможным полноценный контроль за соблюдением этических норм и оставляло клиентов беззащитными перед непрофессионалами. Министерство здравоохранения и профильный думский комитет сейчас вплотную обсуждают не только требования к квалификации, но и единый порядок оказания помощи, а также унифицированный кодекс профессиональной этики, обязательный и для государственных учреждений, и для частных кабинетов. Ожидается, что именно эта новая редакция законопроекта станет базой для системного упорядочивания всей сферы психологических услуг на территории страны, создаст прозрачные и предсказуемые «правила игры».
Рассмотрение документа в первом чтении ожидается в весеннюю сессию 2026 года. В случае принятия закон вступит в силу с 1 сентября 2026 года, за исключением положений о переходном периоде, которые начнут действовать немедленно после официального опубликования.
Бюджетные анонсы правительства Индии, направленные на развитие сети национальных институтов психического здоровья, получили неоднозначную оценку. В то время как власти говорят о третичной медицинской помощи и устранении географического неравенства, ведущие эксперты отрасли бьют тревогу. По их мнению, фокус на дорогостоящее строительство новых центров передового опыта происходит в ущерб финансированию базовых, но жизненно важных программ, от которых зависит доступность помощи для десятков миллионов человек в городах и сёлах.
Открытие нацинститута на севере страны
В ходе представления бюджета на 2026-2027 финансовый год министр финансов Нирмала Ситараман сделала несколько громких заявлений. Центральным стало решение о создании филиала знаменитого Национального института психического здоровья и нейронаук (NIMHANS) в северной части Индии, так называемого «NIMHANS 2.0». Это призвано исправить ситуацию, при которой единственный институт такого уровня десятилетиями находился на юге страны, в Бангалоре. Параллельно власти планируют модернизировать и повысить статус национальных институтов психического здоровья в Ранчи и Тезпуре до уровня региональных центральных учреждений.
Правительство заявляет, что эти меры являются частью целевых интервенций в систему психического здоровья и травматической помощи, призванных, среди прочего, снизить финансовое бремя на семьи в случае медицинских чрезвычайных ситуаций. Таким образом, официальная риторика делает акцент на создании новой инфраструктуры для сложных случаев и повышении доступности специализированной помощи в разных регионах.
Хроническое недофинансирование программ
Однако эксперты видят в этой стратегии фундаментальный изъян. Клинический психолог и активистка Ратнаболи Рэй прямо указывает, что новые институты рискуют превратиться в «изолированные центры передового опыта», оторванные от повседневных нужд людей. Её главная претензия — отсутствие в бюджете отдельного и значимого финансирования для Национальной программы психического здоровья (NMHP) и её ключевого компонента — Районных программ психического здоровья (DMHP).
«Для большинства индийцев помощь при проблемах с психическим здоровьем начинается не в национальных институтах. Она начинается, если вообще начинается, в первичных медико-санитарных центрах, районных больницах и службах сообщества», — подчёркивает Рэй. Именно эти звенья, а не элитные институты, должны обеспечивать повседневную доступность помощи, outreach, непрерывность ухода, наличие лекарств и поддержку в кризисных ситуациях.
Дисбаланс с далеко идущими последствиями
Психиатр Анируддха Деб поддерживает эту критику, говоря о необходимости стратегического баланса. Стране, безусловно, нужны центры передового опыта, но в равной, если не в большей степени, необходима общенациональная программа, позволяющая проводить интервенции на местах. Доцент Института психиатрии Прасанта Рой добавляет к дискуссии экономическое измерение. Он отмечает, что потеря продуктивных лет жизни из-за психических расстройств в Индии превышает показатели большинства других заболеваний. Существующая система делает основной акцент на лечении уже развившихся тяжёлых состояний, упуская возможности для профилактики.
Слабая система общинного психического здоровья имеет и серьёзные социально-экономические последствия. Бремя заботы о человеке с психическим расстройством ложится на семью, и в первую очередь на женщин, увеличивая объём их неоплачиваемого труда по уходу и снижая их экономическую активность. Таким образом, недофинансирование базовой помощи усугубляет гендерное неравенство и наносит ущерб экономике в целом.
Анализ бюджетных ассигнований
Критика экспертов находит своё подтверждение при детальном рассмотрении бюджетных цифр. Анализ показывает, что за громкими анонсами о новых институтах часто не стоят конкретные финансовые обязательства, в то время как финансирование ключевых программ сокращается.
| Программа / Направление | Бюджет 2025-26 (в ₹) | Бюджет 2026-27 (в ₹) | Изменение | Примечание |
|---|---|---|---|---|
| Национальная программа телементального здоровья (Tele-MANAS) | 79.6 | 51.14 | ▼ Снижение на 35.75% | Фактическое исполнение за 2025-26 ф.г. было ещё ниже — 45 ₹. |
| Программа третичной медицинской помощи (Tertiary Care Programme, TCP) | 483.54 | 490.0 | ▲ Незначительный рост | В рамках TCP финансируются несколько программ, включая NMHP, что делает расходы на психическое здоровье непрозрачными. |
| NIMHANS-2 (новый институт на севере) | — | Не выделено | — | Конкретное бюджетное выделение под создание нового института отсутствует. |
| Модернизация институтов в Ранчи и Тезпуре | — | Не выделено | — | Конкретное бюджетное выделение под модернизацию отсутствует. |
Как видно из данных, государственная Tele-MANAS, которая была представлена как цифровой прорыв в доступности помощи, сталкивается с резким сокращением финансирования. При этом расходы на NMHP и DMHP «растворены» в общей статье бюджета «Программа третичной помощи», что исключает возможность общественного отслеживания и контроля целевого использования средств. Эксперты отмечают, что такое капитальные расходы на институты являются более заметными и ограниченными по времени, тогда как программные расходы — менее заметны, но требуют постоянного финансирования и большей подотчётности.
Бюджет, который видит вершину, но не замечает основание
Представленный бюджет Индии действительно обозначил проблему психического здоровья как значимую на высоком политическом уровне. Создание новых институтов — важный, но недостаточный шаг. Без параллельного и существенного укрепления фундамента в виде NMHP и DMHP, без прозрачного финансирования профилактики и базовой помощи на уровне общин, эти «центры передового опыта» останутся недоступными башнями из слоновой кости для подавляющего большинства нуждающихся. Как резюмирует Ратнаболи Рэй, приоритизация институтов над программами перекладывает ответственность на штаты и семьи, одновременно ограничивая возможность требовать с центрального правительства отчётности в рамках существующих законов о правах.
В немецком здравоохранении назревает серьезный конфликт, способный поставить под угрозу доступность психологической помощи для миллионов людей. GKV-Spitzenverband, представляющий все государственные медицинские страховки, настаивает на сокращении гонораров для психотерапевтов на 10%. Это требование выдвинуто в рамках ежегодного пересмотра тарифов и сейчас является предметом жестких переговоров. Против выступают KBV (Национальная ассоциация врачей больничных касс) и профессиональные союзы терапевтов, предупреждающие о катастрофических последствиях для и без того перегруженной системы.
Финансовый прессинг как фон для конфликта
Требование об экономии не возникло на пустом месте. Немецкая система государственного медицинского страхования (GKV) уже несколько лет находится под серьезным финансовым давлением. Еще в 2022 году был принят Закон о финансовой стабилизации GKV (GKV-FinStG), направленный на сдерживание растущих расходов. Хотя этот закон в основном касался цен на лекарства и вводил более жесткие правила для фармацевтических компаний, он четко обозначил общий курс страховщиков: поиск любых возможностей для сокращения издержек. В такой атмосфере любые услуги, расходы на которые растут, автоматически попадают в поле зрения финансовых контролеров. Аргумент GKV-Spitzenverband основан на статистике: согласно их данным, доходы психотерапевтов с 2013 года выросли примерно на 52%, что значительно превышает рост доходов других врачебных специальностей. Однако терапевты парируют, что эти цифры не учитывают резкого увеличения нагрузки, сложности случаев и общего роста операционных издержек.
Экономия против доступности помощи
Позиции сторон диаметрально противоположны. GKV-Spitzenverband видит в сокращении гонораров инструмент финансовой оптимизации, необходимый для устойчивости всей системы страхования. Страховщики указывают на необходимость распределять ограниченные ресурсы между всеми отраслями медицины. С другой стороны, психотерапевты и их объединения, такие как Немецкое психотерапевтическое общество (DPtV), бьют тревогу. Они называют предложенные меры «сбережениями на спинах душевнобольных». Их главный аргумент заключается в том, что многие частные практики работают на пределе рентабельности. Десятипроцентное сокращение доходов, по их мнению, сделает работу нерентабельной для тысяч специалистов, что приведет к волне закрытий практик. В результате увеличатся и без того длинные очереди на терапию, а пациенты в острых состояниях могут не получить своевременную помощь. Особую остроту ситуации придает тот факт, что спрос на психотерапию в последние годы только растет, что подтверждается статистикой по многим странам, фиксирующей рост тревожных и депрессивных расстройств.
Процедурные баталии и что ждет систему дальше
Судьба гонораров решается в специальном регуляторном органе — Оценочном комитете (Bewertungsausschuss). Он состоит из равного числа представителей KBV и GKV-Spitzenverband. Если в рамках обычных заседаний, последнее из которых состоялось 21 января 2026 года, согласие не будет достигнуто, процесс перейдет в следующую стадию. Будет созван Расширенный оценочный комитет (Erweiterter Bewertungsausschuss), куда, помимо спорящих сторон, войдут три независимых председателя, и решение будет приниматься большинством голосов. Следующее ключевое заседание назначено на 11 марта 2026 года. Профессиональные ассоциации уже заявили, что в случае принятия негативного решения они рассмотрят возможность юридического оспаривания и будут добиваться вмешательства Федерального министерства здравоохранения Германии. Этот конфликт высвечивает фундаментальную проблему современных систем здравоохранения: постоянное противоречие между необходимостью экономить средства в системе здравоохранения и обязанностью обеспечивать всеобщую и доступную медицинскую помощь, особенно в такой чувствительной сфере, как ментальное здоровье.
Депутат Мажилиса Кенжегул Сейтжан выступил с серьёзным предупреждением о рисках, связанных с нерегулируемым рынком психологических и околопсихологических услуг в Казахстане.На пленарном заседании палаты 28 января 2026 года он заявил о необходимости срочно повысить безопасность и качество таких услуг для защиты граждан. Его выступление акцентировало внимание на растущей проблеме, которая затрагивает наиболее уязвимые слои населения, включая пожилых людей и пенсионеров.
Расширяющийся рынок и его тёмная сторона
Кенжегул Сейтжан отметил, что рынок психологических и коучинговых услуг в стране существенно расширился. Этот рост он связывает с увеличением уровня социальной тревожности, последствиями пандемии, ростом числа кризисных состояний и расстройств пищевого поведения. Активное развитие онлайн-платформ и неформальных сообществ также сыграло свою роль, открыв пространство для деятельности самых разных псевдоспециалистов.
Однако правовое регулирование этой сферы, по словам депутата, остаётся фрагментарным и неконтролируемым, что не обеспечивает должной защиты граждан. Ситуацию усугубляет стигматизация ментальных заболеваний, из-за которой люди боятся обращаться к официальным специалистам и ищут помощь в тени, попадая в руки мошенников.
Кто попадает под прицел регуляции
Депутат подчеркнул, что проблема касается не только психологов и психотерапевтов. В зоне риска — деятельность целой армии наставников, менторов, фитнес-тренеров, диетологов, а также тарологов, нумерологов и даже популярных блогеров-инфлюенсеров, которые дают советы по улучшению жизни. Отсутствие единого госмеханизма для проверки образования, верификации дипломов и сертификатов создаёт питательную среду для некомпетентности и откровенного шарлатанства.
«Мошенничество, потеря денег, потраченные нервы, поврежденная психика пациентов – прямое следствие деятельности несертифицированных и нелицензированных специалистов», — убеждён Кенжегул Сейтжан. Особую опасность это представляет для людей в уязвимых состояниях, которыми легко манипулировать.
Пути решения проблемы
В связи с этим мажилисмен предложил комплекс мер. Основная идея — сформировать единую государственную систему регулирования психологических и психоэмоциональных услуг. Ключевым элементом этой системы должен стать единый цифровой реестр всех специалистов и организаций, оказывающих подобные услуги, с открытым доступом для граждан. Это позволит любому человеку проверить квалификацию того, к кому он обращается за помощью.
Цель данных инициатив — вывести сферу психологической помощи из тени, повысить безопасность и качество услуг, а также восстановить подорванное доверие граждан к институтам социальной поддержки. Стоит отметить, что это не первое обращение парламентариев к данной теме: ещё в ноябре 2025 года сенатор Амангельды Есбай также предлагал ужесточить контроль за работой психологов и коучей.
Озвученные предложения указывают на растущее осознание государством масштабов проблемы. В условиях, когда ментальное здоровье населения испытывает серьёзные нагрузки, защита от недобросовестных «целителей душ» становится вопросом национальной безопасности и социальной стабильности.
«Библия психиатрии» — Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM) — готовится к самым значительным изменениям за последние десятилетия. Американская психиатрическая ассоциация (АПА) представила стратегический план по трансформации этого основополагающего документа в серии из пяти статей, опубликованных в Американском журнале психиатрии. Вместо периодических переизданий тяжёлых томов будущее руководства видится как «живой документ» в цифровом формате, который будет постоянно обновляться по мере развития науки. Комитет по стратегическому планированию будущего DSM, созданный в 2024 году, провёл масштабную работу, результаты которой определят психиатрическую диагностику на годы вперёд.
Критика как двигатель прогресса
За почти 45 лет, прошедших с выхода DSM-III, накопилась существенная критика. Главные претензии — атеоретичность (отказ от указания причин расстройств), категориальный подход (жёсткое разделение «есть диагноз» или «нет») и недостаточное внимание к биологическим, культурным и социальным факторам. Комитет признаёт эти ограничения. Например, удаление синдрома Ретта из DSM после обнаружения его генетической основы вызвало проблемы с оплатой лечения пациентов, что подняло тревожный вопрос: не приведёт ли прогресс нейронауки к «размыванию» психиатрии как области, если расстройства с известной биологией будут автоматически передаваться неврологии?
Новая модель диагностики: четыре ключевых домена
Одним из центральных предложений стал радикально новый подход к структуре диагноза, разработанный Подкомитетом по структуре и измерениям под руководством Доста Онгура. Модель включает четыре взаимосвязанных домена, которые должны дать более полную картину состояния пациента.
Первый домен — контекстуальные факторы. Сюда входит всё, что влияет на жизнь и здоровье человека: социально-экономические условия, культурная среда, образование, опыт дискриминации, качество жизни и функционирование. Важную роль играет концепция интерсекциональности. Цель — сместить фокус с чистой симптоматики на понимание человека в контексте его жизни.
Второй домен — биомаркеры и биологические факторы. Это самая амбициозная часть реформы. Подкомитет по биомаркерам под руководством Аннисы Аби-Даргам работает над тем, как интегрировать в диагностику объективные показатели: данные генетики, нейровизуализации, иммунные маркеры (например, С-реактивный белок), цифровые фенотипы с носимых устройств. Пока, за исключением болезни Альцгеймера, готовых для рутинного применения биомаркеров в психиатрии нет. Однако комитет намерен создать чёткие критерии для включения в DSM кандидатных биомаркеров, чтобы стимулировать исследования и постепенно внедрять новые данные.
Третий домен — собственно диагнозы. Здесь предлагается гибкость. Если информации для точного диагноза недостаточно (например, при первичном осмотре в приёмном покое), клиницист может указать лишь основную категорию (например, «психотическое расстройство»). Когда картина ясна, ставится конкретный диагноз с указанием степени тяжести. Этот подход признаёт реальность клинической практики, где информация часто поступает постепенно.
Четвёртый домен — трансдиагностические особенности. Это симптомы, которые пересекают границы классических диагнозов: тревога, ангедония, когнитивные трудности. Их выделение поможет лучше понять пациента и подобрать лечение, ориентируясь на ключевые проблемы, а не только на ярлык диагноза.
Функционирование и качество жизни станут обязательными элементами
Подкомитет по функционированию и качеству жизни под руководством Карен Дрекслер настаивает, что оценка того, как болезнь влияет на повседневную жизнь человека и на его субъективное благополучие, должна быть не дополнительной опцией, а неотъемлемой частью диагноза. Исторически шкала GAF (Глобальная оценка функционирования) была удалена из-за смешения симптомов и функционирования. Теперь рассматриваются такие инструменты, как краткая версия опросника ВОЗ WHODAS 2.0 и шкала качества жизни WHOQOL-BREF. Их цель — измерить не просто наличие симптомов, но реальное бремя болезни для человека.
Глобальный и инклюзивный подход
Особое внимание уделяется культурному разнообразию и борьбе с неравенством. Подкомитет по социально-экономическим, культурным и экологическим детерминантам здоровья под руководством Милтона Л. Вайнберга работает над тем, чтобы будущий DSM отражал опыт людей разных рас, этносов, культур и социальных слоёв. Планируется более активное привлечение к работе людей с личным опытом переживания психического расстройства (peer experts), а также экспертов из незападных культурных традиций. Это должно уменьшить риск реификации диагнозов, когда ярлык из DSM начинает восприниматься как нечто раз и навсегда заданное, а не как текущая рабочая гипотеза.
Живой документ и изменение названия
Будущее руководство должно постоянно эволюционировать. Для этого будет создана открытая онлайн-система для подачи предложений по изменениям на основе новых исследований. Обновления могут выходить ежегодно. Цифровая версия станет основной, а печатные издания будут выходить реже. Интересно, что комитет обсуждает даже изменение названия. Слово «статистическое» считается устаревшим, так как руководство давно вышло за рамки сбора госпитальной статистики. Рассматривается вариант «Диагностическое и научное руководство по психическим расстройствам» (Diagnostic and Scientific Manual), что подчеркнёт приверженность доказательной науке.
Американская психиатрическая ассоциация подчёркивает, что представленные материалы — это начало широкого обсуждения. Окончательные решения будут приниматься с учётом мнений клиницистов, исследователей и, что особенно важно, самих пациентов и их семей. На кону — создание более точного, справедливого и клинически полезного инструмента, который определит будущее психиатрической помощи во всём мире.
Почти каждый третий взрослый житель Шри-Ланки страдает от проблем с психическим здоровьем, при этом наиболее уязвимой группой являются люди старше 60 лет. Это тревожное заявление сделала консультант-психиатр доктор Мадхушани Диас, выступая на специальной программе в Коломбо. Её слова проливают свет на масштабную, но часто замалчиваемую гуманитарную проблему, усугубляемую стремительным старением населения, миграцией молодёжи и глубокими социальными стереотипами.
Нормальное старение или скрытый кризис?
По словам доктора Диас, общество в Шри-Ланке часто интерпретирует явные когнитивные расстройства и признаки депрессии у пожилых как естественные спутники старости. Симптомы, такие как потеря памяти, эмоциональная отстранённость и апатия, вместо того чтобы служить сигналом для обращения к специалисту, просто игнорируются или воспринимаются как норма. Это опасное заблуждение приводит к тому, что целый пласт серьёзных заболеваний остаётся без диагноза и лечения, существенно снижая качество жизни пожилых людей и провоцируя развитие сопутствующих физических недугов.
Проблема носит системный характер. Шри-Ланка переживает демографическое старение, и этот процесс происходит на фоне серии национальных потрясений последних лет. Страна прошла через десятилетия гражданского конфликта, разрушительное цунами 2004 года, теракты на Пасху в 2019 году и глубочайший экономический кризис. Каждое из этих событий оставило глубокий отпечаток на коллективной психике нации, и пожилое поколение, как наиболее уязвимое, пострадало сильнее всего. Исследования показывают, что распространённость серьёзных ментальных расстройств в зонах конфликтов может быть в разы выше, чем в среднем по миру.
Одиночество как диагноз: глобальная проблема в местном контексте
Особое внимание доктор Диас уделила фактору социальной изоляции и чувству одиночества. Всемирная организация здравоохранения официально признала их проблемой глобального общественного здравоохранения. В Шри-Ланке эта проблема усугубляется массовой миграцией молодого поколения за границу в поисках работы и лучшей жизни. Пожилые родители, оставшиеся в одиночестве, оказываются в ситуации, когда рушатся традиционные семейные устои поддержки.
Доктор Диас призвала детей, живущих за рубежом, как можно чаще поддерживать связь со старшими родственниками с помощью видеозвонков или телефонных разговоров. Она также подчеркнула, что самим пожилым людям, столкнувшимся с психологическими трудностями, необходимо по возможности сохранять социальную активность — общаться с друзьями, родственниками и участвовать в волонтёрской деятельности.
Институциональные пробелы и поиск решения
Несмотря на растущую осведомлённость, в стране до сих пор отсутствует целостная система защиты и поддержки психического здоровья пожилых. Доктор Диас прямо указала, что отсутствие адекватной защитной и поддерживающей инфраструктуры остаётся главным вызовом. Многие пожилые люди, живущие одни, сталкиваются с хроническими экономическими и социальными трудностями, а недостаточная поддержка со стороны государства и общества лишь усугубляет их положение.
Тем не менее, определённые шаги в правильном направлении уже делаются. Специализированное отделение для гериатрических пациентов работает в Национальном институте психического здоровья с 1999 года, где существуют отдельные палаты для мужчин и женщин. Недавно был открыт дневной стационар «Дхиргаю», предоставляющий пожилым людям психиатрические консультации и терапию, основанную на коррекции поведения. Однако эти островки помощи не могут покрыть всю широту проблемы.
Эксперты отмечают, что доступ к психиатрической помощи ограничивают множество барьеров. Помимо стигмы и отсутствия знаний, это финансовые трудности, нехватка лекарств, проблемы с транспортом и даже языковой барьер в мультиэтническом обществе. В условиях экономического кризиса, когда системы здравоохранения испытывают дефицит базовых медикаментов и сталкиваются с перебоями в электроснабжении, эти проблемы становятся ещё острее.
Путь вперёд: от осознания к действию
Заявление доктора Мадхушани Диас — это не просто констатация печальной статистики, а мощный призыв к действию. Он адресован и семьям, и обществу в целом, и государственным институтам. Решение проблемы психического здоровья пожилых в Шри-Ланке требует комплексного подхода: от борьбы со стигматизацией ментальных расстройств и просвещения населения до создания доступной системы гериатрической психиатрической помощи и социальной поддержки для одиноких стариков. Будущее стремительно стареющей нации зависит от того, сможет ли она сегодня обеспечить достойную, в том числе психически здоровую, старость своим гражданам.